Автор
В Уэльсе, в глубине леса и за пределами деревни, тихие костры стали важной частью местного умиротворения. На холме стоит старое здание, охваченное светом костра, как наседка над своими цыплятами, создавая впечатление спокойствия и тепла в серых предрассветных тенях.
Неужели она действительно настолько упряма? И все из-за таких пустяков? Нужно было поддаться порыву избить ее! Однако сама мысль о том, чтобы нанести удар, изуродовать это прелестное лицо, была невыносимой! Но что будет, если он вернется домой и обнаружит, что в комнате все еще царит хаос? Стоит отступить на этот раз, и он никогда не сможет справиться с девушкой, а поскольку никто из них не подумает сдаться, она наверняка умрет… Знай он характер Бренны немного лучше, можно было понять, как она себя поведет. Но кто объяснит ему? Кто подскажет?
— Глупец! — неожиданно воскликнул он вслух.
Гаррик повернул коня и направился к отцовскому дому. Не прошло и получаса, как он уже входил в дымный холл. Отец и брат были поглощены игрой в кости. Мать что-то шила.
— Хо! Что привело удачливого торговца в нашу скромную хижину да еще так поздно? — поддразнил Хьюг. — А я-то думал, ты все время проводишь, подсчитывая накопленные богатства!
— Нет, не все, только половину, — хмыкнул Гаррик, хотя был не в том настроении, чтобы пикироваться с братом.
— Только поговорить? — фыркнул Хьюг и зашелся смехом в восторге от собственного остроумия.
— Довольно, Хьюг, — спокойно остановил сына Ансельм, хотя любопытство взяло верх и над ним:
— С какой именно?
— С любой родственницей Бренны. Неважно какой.
— Вот как?
Гаррик едва заметно поморщился:
— Отец, вижу в твоих глазах вопрос, но прошу, не нужно ничего говорить.
— От родственницы Бренны? — ухмыльнулся Ансельм. — Хочешь узнать о ней побольше, так ведь?
— Да, хочу понять, до каких пределов может дойти ее гордость, — признался Гаррик.
— Ты мелешь какую-то чушь, Гаррик. Девушка доставляет тебе неприятности?
— Тебе хорошо говорить, именно ты восхищался ее сильной волей! Но тогда как ты мог подумать, что она привыкнет к новой жизни и смирится?
— Значит, девушка не угодила тебе? — вздохнул Ансельм.
— Еще не решил, стоит ли наслаждение, которое она дарит мне в постели ночью, тех бед и несчастий, какие причиняет днем.
— Отдай ее мне, — вмешался Хьюг. — Уж я знаю, что делать с этой ведьмой!
— Сломаешь ее дух и уничтожишь волю, — заметил Ансельм старшему сыну. — Сильная, гордая женщина стоит того, чтобы заполучить ее, и требуется много терпения, чтобы приручить ее, и не побоями и пытками, а нежностью и лаской.
