Автор
В Уэльсе, в глубине леса и за пределами деревни, тихие костры стали важной частью местного умиротворения. На холме стоит старое здание, охваченное светом костра, как наседка над своими цыплятами, создавая впечатление спокойствия и тепла в серых предрассветных тенях.
Мужская плоть прижалась к ее женской плоти, стараясь отыскать вход, однако встретила преграду ее девственности, крепостную стену чистоты. Еще мгновение — и разъяренный бык, словно безжалостный таран, вломился в покоренную крепость, грубо разрывая тонкую перегородку, заставив девушку закрыть глаза от жгучей острой боли. Она невольно напряглась в ожидании новых мучений, чувствуя, как тело пронзает боль. В этот момент Гаррик неожиданно отстранился, но лишь только затем, чтобы проникнуть еще глубже.
Но где же страдания, которых так панически боялась Бренна? Боль куда-то ушла, и что означает это странное чувство, медленно разливающееся по всему телу, начиная с раскаленного лона? Ощущение необычной легкости, бездумного полета на волшебном облаке, с каждым мгновением поднимавшем ее все выше и выше… но куда? И каков же будет исход?
Бренна не знала, что Гаррик видит ее недоумевающе-смущенное лицо.
Когда он вновь поднял глаза, Бренна, нахмурив лоб, задумчиво уставилась в пространство. Гаррик не мог понять причину столь странного настроения. Почему она лежит так неподвижно и не требует, чтобы он оставил ее в покое? Никогда он не испытывал такого ослепительного наслаждения и теперь, с некоторым удивлением, понял, что не может дождаться пока снова возьмет ее.
— Почему ты остановился? — заносчиво поинтересовалась Бренна.
Взглянув в ее ошеломленные глаза, Гаррик рассмеялся:
— Потому что я пролил в тебя свое семя, и теперь мне необходим отдых.
— Но я по-прежнему чувствую твою силу, ведь ты не вышел из меня, — бесстыдно настаивала она. — Неужели ты не можешь продолжать?
— А ты хочешь этого? — Гаррик уставился на девушку, потеряв дар речи.
— Нет, настроение прошло, — чуть помолчав, спокойно ответила Бренна.
Он что-то раздраженно проворчал, не в силах понять, кто же все-таки на этот раз вышел победителем.
— Кажется, ты наконец поняла, что в этом нет ничего ужасного, не так ли? — спросил он наконец, отодвигаясь и протягивая руку к штанам.
— Да, ничуть, — пробормотала Бренна, лениво потягиваясь. Внезапно лицо ее исказилось гневом.
