Автор
В Уэльсе, в глубине леса и за пределами деревни, тихие костры стали важной частью местного умиротворения. На холме стоит старое здание, охваченное светом костра, как наседка над своими цыплятами, создавая впечатление спокойствия и тепла в серых предрассветных тенях.
Перрин говорит, что теперь Гаррик стал состоятельным человеком, и уже не так безобразно груб с нами, как перед отъездом, хотя по-прежнему холоден и подозрителен.
— Думаете, он собирается завоевать Морну богатством? — поинтересовалась Бренна.
— Может быть, — ответила Джейни. — Кто знает, что у него на уме? Как сказал Перрин, Гаррик никогда не отдаст свое сердце другой женщине. Теперь он всегда настороже, и единственная, кому он доверяет, — это мать. Он считает, что Элоиза не способна на дурное и несправедливое деяние.
— Да, я видела, какое уважение оказывает ей Гаррик, — заметила Бренна. — Но скажите, почему она обучила нашему языку именно Гаррика, а не старшего сына, Хьюга?
— Хьюг — перворожденный и наследник, так что должен стать истинным викингом. Она не могла выказывать ему свою любовь на людях, поскольку весь род пристально наблюдает за ней, и вряд ли бы такую слабость одобрили. Так что Элоиза вынуждена была пожертвовать сыном. Гаррик же — ее душа и сердце, и Элоиза любит его до безумия. Он говорит на нашем языке и поклоняется христианскому Богу, как и своим, норвежским.
— Просто трудно поверить, что разбитое сердце может стать тому причиной, — задумчиво протянула Бренна.
— Легко говорить, когда твое сердце не затронуто, иначе понимала бы, что дьяволы наслаждаются местью, когда видят тоску и скорбь души. Гаррика они превратили в злобного разочарованного человека. Не зря его прозвали «Гаррик — Каменное сердце».
Глава 15
Заплетая на ходу косу, Бренна медленно шагала по тропинке, ведущей в конюшню, и, открыв дверь, увидела Эрина, сосредоточенно накладывавшего мазь на поврежденную ногу кобылы.
— А я уже начал думать, что ты потеряла интерес к лошадям, девушка, — приветствовал он. — Сегодня утром я не отказался бы от твоей помощи, особенно когда понадобилось утихомирить эту кобылку, которую так сильно лягнул проклятый жеребец, когда торопился поскорее вылететь из конюшни.
Бренна осторожно погладила лошадку по носу:
— Я думала, ты не захочешь видеть меня, пока Гаррик не даст позволения.
— Но он разрешил, еще вчера вечером.
— Правда?! — не удержалась Бренна и громко рассмеялась. — Значит, я опять победила!
— Насчет этого мне ничего не известно, — весело хмыкнул Эрин. — Он сказал, чтобы я нагружал тебя работой, пока не упадешь от усталости.
— Да, по крайней мере он умеет проигрывать с честью, — признала Бренна.
