Принц-изгнанник Альдо Ракан захватил столицу, низвергнув короля Фердинанда Оллара. Король и его верный воин Рокэ Алва оказались в плену. Теперь им предстоит бороться за выживание и восстановление власти, столкнувшись с предательством, интригами и испытаниями веры.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Зимний излом. Том 1. Из глубин» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Принц-изгнанник Альдо Ракан захватил столицу, низвергнув короля Фердинанда Оллара. Король и его верный воин Рокэ Алва оказались в плену. Теперь им предстоит бороться за выживание и восстановление власти, столкнувшись с предательством, интригами и испытаниями веры.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Принц-изгнанник Альдо Ракан захватил столицу, низвергнув короля Фердинанда Оллара. Король и его верный воин Рокэ Алва оказались в плену. Теперь им предстоит бороться за выживание и восстановление власти, столкнувшись с предательством, интригами и испытаниями веры.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Зимний излом. Том 1. Из глубин» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Что она там видит? Выходцев? Королеву? Алву?
– Селина, – Луиза постаралась вообразить себя маменькой, бранящей прислугу, – подними нитки.
Дочка вздрогнула, но клубок подняла.
– Вот, – прохладный изумрудный шарик скользнул в ладонь, кусочек лета среди осени. – Мама, ты опять шьешь?
– Вышиваю, – уточнила Луиза, – и тебе советую. Дорога длинная, а в окна лучше не смотреть."
"– Мама, – прошептала дочка, – мама...
– Ну, что случилось? – Капитанша поправила шпильки и широко зевнула. – Что-то забыла?
– Мама, – простонала Селина, – как она могла?
– Кто, – не поняла мать, – и что?
– Айри... Она предала Монсеньора. Как ее брат...
– Не говори ерунды, – прикрикнула Луиза, – Айри – твоя подруга, ты ее не первый день знаешь. Может она предать?
– Я думала, что нет.
– Вот и дальше так думай, – отрезала госпожа Арамона. – Не считай других хуже себя.
– Но она согласилась... Приняла браслет.
– Тебе нравится Робер? – голосом не матери, но мармалюки спросила капитанша. – Ты завидуешь Айрис?
– Ой, – выдохнула Селина, – ты же знаешь, я... Я люблю другого.
Нечего сказать, удивила. Смешные они, эти девицы, что герцогини, что тесемочницы. В собственную любовь верят, даже если она – дождевой пузырь, а в чужую – только если о ней кудахчут во все горло.
– Любишь другого? – переспросила Луиза. – Ну так выйди из кареты, залезь на колокольню и закричи, что любишь герцога Алва. А я послушаю.
Дочь испуганно сморгнула длинными ресницами. Ничего не поняла. И правильно, потому что мать несет чушь.
– Селина, – решительно произнесла госпожа Арамона, – нам в Надоре будет невесело, но Айрис придется хуже всех. Она больна, она в ссоре с матерью и братом. Ты – ее подруга, так не добивай ее. И не заставляй оправдываться. Захочет – сама все расскажет. Нет – значит, так надо.
Селина кивнула. На тоненькой шейке белел жемчуг, тот самый, в котором ее представили ко двору. Память о Кончите.
В Надоре дочери дуэньи лучше драгоценности не носить, даже те, что подарила Катарина. В Надоре придется стать серыми и пыльными. Ей и стараться не нужно, но молодость и красоту под линючими тряпками не спрячешь. Луиза отложила мешок с шитьем и пересела к Селине. Карету тряхнуло, и капитанша едва не свалилась на дочь. Та хотела что-то сказать, но промолчала. Кучер заорал то ли на лошадей, то ли просто так, громко и настойчиво забил колокол, запахло дымом.
– Что-то случилось, – выдохнула дочка, – мама, что-то случилось.
Кто бы сомневался! Луиза зевнула и отдернула занавеску: они ехали мимо пустого аббатства, за кирпичными стенами мотали ветвями облетевшие деревья и поднимался сизый дым.
– Все хорошо, – капитанша притянула к себе Селину, – это просто костры... Осенние костры. Мы в Кошоне тоже жгли листья. Помнишь?
– Помню.
