Принц-изгнанник Альдо Ракан захватил столицу, низвергнув короля Фердинанда Оллара. Король и его верный воин Рокэ Алва оказались в плену. Теперь им предстоит бороться за выживание и восстановление власти, столкнувшись с предательством, интригами и испытаниями веры.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Зимний излом. Том 1. Из глубин» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Принц-изгнанник Альдо Ракан захватил столицу, низвергнув короля Фердинанда Оллара. Король и его верный воин Рокэ Алва оказались в плену. Теперь им предстоит бороться за выживание и восстановление власти, столкнувшись с предательством, интригами и испытаниями веры.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Принц-изгнанник Альдо Ракан захватил столицу, низвергнув короля Фердинанда Оллара. Король и его верный воин Рокэ Алва оказались в плену. Теперь им предстоит бороться за выживание и восстановление власти, столкнувшись с предательством, интригами и испытаниями веры.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Зимний излом. Том 1. Из глубин» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Перед глазами Робера маячила спина Кавендиша, пытавшегося оттеснить Берхайма, а сбоку картавил и хихикал Карлион и хмурил брови Ванаг. Ызарги доползли до Олларии и занялись любимым делом, а именно пожиранием трупов.
Эпинэ отвернулся: если б не Айрис, Наль и Ворон, он бы не выдержал, ушел вслед за Дугласом, который может позволить себе хлопнуть дверью. Хорошо быть свободным от всего и от всех, но от полной свободы до смерти меньше шага.
Что-то громко сказал и первым захохотал над собственной шуткой Ванаг, и Робер торопливо отвернулся к колодцу. Первый маршал Талигойи подозвал гимнета, и тот опустил факел вниз. Маслянисто блеснула темная вода, а потом Роберу рядом с собственным отражением почудилось чужое лицо, обрамленное черными локонами. Иноходец вскинул голову и едва не закричал – со свода в колодец смотрела ТА САМАЯ женщина.
Если фрески на лестнице восхищали своей тонкостью и соразмерностью, то эта казалась живой, и как же она походила на герцога Алва, только в широко распахнутых синих глазах не было ни злости, ни вызова. Только обреченность.
– Гегцог Эпинэ, – стоило спастись от чудовищ и промчаться лунной дорогой, чтобы вновь услышать Карлиона, – где же вы?
У женщины на потолке те же темные, обметанные болью губы, что и у Ворона. Неужели и эта фреска видна всем?
– Эпинэ, вы нам нужны. – Альдо! Надо идти и смотреть. Лэйе Астрапэ, есть вещи, которые нельзя вынести, но не вынести нельзя еще больше. Иноходец поправил перевязь и улыбнулся.
– Вы заметили, какой тут колодец? Я даже растерялся.
– Надо будет взглянуть, – кивнул Альдо. – Айнсмеллер, я жду!
...Кипарисовый гроб Октавии был отделан пластинами слоновой кости, которые украшали тончайшие гравировки. На крышке чудом уцелел букет иссохших лилий. Нет, не уцелел, прозрачные лепестки посерели, съежились, рассыпавшись серебристой пылью, но морисский кипарис пережил века и был по-прежнему крепок. Рабочие подняли тяжелую крышку с трудом. Взметнулся клуб благовонной пыли; пряный, горький аромат кружил голову, заставляя отступать. Кто-то задыхался, кто-то оглушительно кашлял, сбоку от Робера раздался шум – Арчибальд Берхайм потерял сознание и рухнул прямо на каменный пол."
"Гибкие лозы оплетают невысокую стену. Перистые бархатистые листья, багряные, словно старое вино, соцветия. Жара наполнена звоном цикад и дальним ржаньем. Вечером нужно ждать бури, но сейчас тихо, слишком тихо.
– Ты спрашивал, – смеется Тэргеллах, – вот она. Жизнь после смерти, смерть после жизни.
– Красота не может быть смертью, – будь что будет, он тронет дрожащие лепестки, – они слишком похожи на алые ройи, чтоб быть цветами.
– Пока они живы, они безопасны, – рука мориска касается цветочной грозди, – они защищают свою жизнь своей же смертью...
