Принц-изгнанник Альдо Ракан захватил столицу, низвергнув короля Фердинанда Оллара. Король и его верный воин Рокэ Алва оказались в плену. Теперь им предстоит бороться за выживание и восстановление власти, столкнувшись с предательством, интригами и испытаниями веры.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Зимний излом. Том 1. Из глубин» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Принц-изгнанник Альдо Ракан захватил столицу, низвергнув короля Фердинанда Оллара. Король и его верный воин Рокэ Алва оказались в плену. Теперь им предстоит бороться за выживание и восстановление власти, столкнувшись с предательством, интригами и испытаниями веры.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Принц-изгнанник Альдо Ракан захватил столицу, низвергнув короля Фердинанда Оллара. Король и его верный воин Рокэ Алва оказались в плену. Теперь им предстоит бороться за выживание и восстановление власти, столкнувшись с предательством, интригами и испытаниями веры.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Зимний излом. Том 1. Из глубин» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Любопытно, что та перчатка тоже была с левой руки. И была точно так же обнаружена во время обеда. Если не ошибаюсь, она плавала в бульоне...
– А теперь ее сунули в мясо, – перебил Альдо, – и я хочу знать, кто.
– Кто-то из слуг, – предположил Дэвид Рокслей, – на кухне или по дороге в столовую. Нужно узнать, вдруг кто-то служил в Лаик.
– Это маловероятно, – за что Матильда не терпела Придда, так это за то, что сам Леворукий не знал, что у него на уме. Издали Спрут напоминал Анэсти, что вызывало у вдовствующей принцессы рвоту, вблизи они рознились, как лед и желе, вдобавок к старости протухшее.
– За стол сели все одновременно, – в голосе Робера сквозило раздражение, – значит, перчатку положили раньше.
– Весьма вероятно, герцог, – Валентин Придд тонко улыбнулся, – но слуги Лаик не производили впечатления шутников, а проказы Сузы-Музы были откровенно школярскими. И я бы не сказал, что умными. Впрочем, капитан Арамона иного отношения не заслуживал. Не правда ли, герцог Окделл?
Ричард не ответил, только подбородок вздернул. Матильда и раньше слыхала о распетушившихся Повелителях, но во всей красе увидела обоих лишь сегодня. Недопески смотрели друг на друга волками, особенно Дикон. Эх, юность, юность... То тявкает, то скулит, то хвост ловит!
Остывающее жаркое грустно пахло майораном и базиликом. Оно хотело, чтоб его съели.
– Ну его к кошкам, этого капитана. – Робер прикрыл глаза руками, провел ими к вискам. Бедняга, он когда-нибудь спит? – Нужно узнать, где и как сунули в соусник эту дрянь. Мог оказаться во дворце кто-то из бывших унаров? Герцог Придд и герцог Окделл не в счет, они были с нами.
– Не готов ответить. – Рокслей с ненавистью глянул на шестипалого уродца. – Это какая-то бессмыслица..."
"– Господа капитаны гимнетов, – внучек хлопнул рукой по столу, тоненько и трусливо звякнули бокалы, – это ваше дело – следить за тем, чтоб в королевские блюда не попадало ничего лишнего. Сегодня подложили перчатку, завтра это будет яд!
– Ваше Величество, – виконт Мевен поднялся из-за стола. – Будут приняты все меры. Мы просим разрешения немедленно заняться поисками.
– Для того чтобы исполнять свои обязанности, разрешения не требуется, – объявил Альдо. И где только набрался, паршивец? – Отправляйтесь.
Мевен с Рокслеем выскочили за дверь ошпаренными кроликами. Ноздри короля талигойского раздувались, Робер перебирал бахрому скатерти, Дикон то краснел, то бледнел...
– Твою кавалерию, – не выдержала Матильда, – мы обедаем или нет? Кто бы ни подсунул эту дрянь, она не ядовитая, а без сметанного соуса еще никто не околел.
– Забыла про Мупу? – от внучка несло царственностью, как от кобеля псиной. – А вот я помню. Я права не имею забывать. И ты не имеешь, потому что наша жизнь – это жизнь Талигойи.
