Можно сколько угодно мечтать о том, как ты спасаешь адмирала или сбиваешь вражеский кейзер-флаг[52], но мечты мечтами, а служба – службой. Адмиралом просто так не станешь.
Недовольно бухнул большой колокол, мелкой, раскатистой дробью отозвались барабаны. «Вторая готовность!»
– Можно подумать, нас ждет форменное сражение, – хмыкнул Зепп, давая дорогу матросам-водолеям, окатывавшим и без того сырую палубу водой.
Кожаные переборки офицерских кают были скручены и подняты кверху еще утром, матросские койки убраны в сетки и заперты в кубрике, над шканцами и баком натянуты плетенные из линей сетки. Когда «Ноордкроне» вступит в бой, они удержат обломки мачт и рей, если таковые будут.
– Порядок есть порядок, – скорчил кислую рожу присоединившийся к приятелю Руппи. – Хотя ты прав, все неприятности достанутся Доннеру. Как и вся слава. Лучшее, на что можем надеяться мы, это обстрел фортов у торгового порта.
– Если к вечернему приливу управимся, – не преминул заметить Йозев, – сложностей с высадкой не будет.
– Есть еще второе место, – напомнил Руперт, – южнее военной гавани. А что до сложностей... Нас ждут, Зепп.
Тоже мне новость! Тайну может сохранить моряк, но не купец, а талигойские шпионы хлеб даром не едят. «Случайно прибитый шваном» к талигойскому берегу каданский негоциант своими ушами слышал, как в торговом порту болтали о реквизированных кораблях.
– Если фрошеры будут настолько любезны, что утопят Хохвенде в луже, – пообещал Зепп, – обязуюсь поставить свечку святому Эберхарду и купить пленным бочку вина.
– Не ты один, – подхватил шутку Руппи, – фрошеры утонут в вине. Идет, легок на помине!
Голенастый генерал в роскошном плаще промаршировал на ют. Обветренная физиономия фок Шнееталя скривилась, но Хохвенде это не смутило. Он продолжал что-то объяснять, размахивая перед капитанским носом затянутой в белую перчатку клешней.
– Ну почему я не фрошер, – простонал Руперт, – под коленки и за борт!
– А ему не пора к своим? – Зепп кивнул на север, там, где, выстроившись в две нестройные колонны, ползли невидимые с «Ноордкроне» купцы. – И почему бы нам не сбросить с хвоста это украшение? В бою от этих куриц сплошная маета, пускай подождут у бережка.
– Ледяной не оставит их без присмотра, – скривился фок Фельсенбург. – Он должен убедиться, что Вальдесу до них не добраться. Представляешь, что натворит волк в этаком курятнике?
3Альмейда стоял, широко расставив ноги, неподвижностью и внушительностью напоминая носовую фигуру. Надеть шлем или хотя бы шляпу марикьяре не удосужился. Занятый своим пистолетом Бреве едва ли доставал верховному адмиралу до плеча. Второй адмирал был хмур и собран, а Филипп Аларкон улыбался, чуть ли не мечтательно глядя вдаль.