Принц-изгнанник Альдо Ракан захватил столицу, низвергнув короля Фердинанда Оллара. Король и его верный воин Рокэ Алва оказались в плену. Теперь им предстоит бороться за выживание и восстановление власти, столкнувшись с предательством, интригами и испытаниями веры.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Зимний излом. Том 1. Из глубин» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Принц-изгнанник Альдо Ракан захватил столицу, низвергнув короля Фердинанда Оллара. Король и его верный воин Рокэ Алва оказались в плену. Теперь им предстоит бороться за выживание и восстановление власти, столкнувшись с предательством, интригами и испытаниями веры.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Принц-изгнанник Альдо Ракан захватил столицу, низвергнув короля Фердинанда Оллара. Король и его верный воин Рокэ Алва оказались в плену. Теперь им предстоит бороться за выживание и восстановление власти, столкнувшись с предательством, интригами и испытаниями веры.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Зимний излом. Том 1. Из глубин» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
О пощаде он не просил – то ли потерял голову, то ли понимал, что бесполезно.
– Если не идет, тащите, – бросил Альдо и отвернулся от бьющейся в руках солдат бело-золотой фигуры. – Маршал, распорядитесь разделить имущество Айнсмеллера между родственниками несправедливо казненных. Следует провести тщательнейшее расследование. Вы меня поняли?
Глаза Ричарда, большие, словно ложки, перебегали с цивильного коменданта на сюзерена и обратно, Придд любовался кружащими в небе голубями, Матильда молчала, комкая золотистые оборки. Себя Робер не видел.
– Эпинэ, вы меня поняли?
– Да, Ваше Величество, – собственный голос показался Роберу чужим и хриплым, – я понял.
– Цивильным комендантом Раканы мы назначаем герцога Окделла, – монаршая рука легла на плечо Дика. – Сын великого Эгмонта не совершит ничего бесчестного. Мы уверены в нем, как только Ракан может быть уверен в Окделле.
– Мой государь, клянусь не запятнать имени Раканов и чести Окделлов!..
– Герцог Окделл, – губы Придда изогнула улыбка, – разрешите поздравить вас с новой должностью. Нет сомнений, что вы заслужите одобрение государя и любовь народа.
– Благодарю вас, герцог, – сверкнул глазами Дикон. Эти двое не замечают ничего, кроме своей вражды. И хорошо, что не замечают.
– Я исполнял приказ!.. Только приказ!!! – дикие вопли мешались с колокольным звоном, словно кровь с медом. Можно было не смотреть, не слушать, не думать, но Робер шагнул к балюстраде. Никола исполнил приказ в точности: Айнсмеллер, без мундира и шпаги, в одной рубашке полетел в толпу, словно свежеванный кролик в кипящую похлебку.
Разноцветное месиво колыхнулось, принимая подачку, замелькали лица, кулаки, плечи. Безумие, зеленое, как горох, желтое, как морковь, багровое, как свекла, кружилось, мелькало, плескалось между древних стен, от него тянуло тошнотворно сладким. Так пахли полусгнившие лилии в разгромленном храме, – как же тогда смеялся Айнсмеллер, смеялся и облизывал красные, влажные губы...
Из бурлящей мешанины вынырнуло что-то длинное, изломанное, заляпанное красным. Мелькнуло запрокинутое одноглазое лицо, над ним вознеслась рука с намотанным на кулак поясом, и все затянуло паром, не кровавым, а ядовито-зеленым, как зацветшая вода.
Чудовищное варево вспенилось, выбросило бело-красный сапог, он взмыл над толпой, перевернулся в полете, окатив кровью чью-то седину... Сапог рухнул на чье-то плечо и исчез между желтым чепцом и меховым беретом... Почему так тихо? Толпа должна кричать, выть, а не они, так Айнсмеллер, но звуки вязнут, как мухи в патоке, не могут выбраться из растекшейся по площади мерзости.
Глава 4
Надор
399 года К.С. 24-й день Осенних Молний
1Госпожа Арамона тщательно разложила на постели и стульях три платья, подумала и вытащила из сундука четвертое.
