Зимняя сказка в теплых лучах солнца кружат редкие искрящиеся снежинки. Дети радуются игре на санках, катанию по снежной горке и играм в снегу. Яркая память детства — это время, когда зима приносит радость, пусть она и не всегда кажется обычным праздником.
Похоже, «Зимняя сказка» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Мне откуда знать? — Пожала плечами ведьма. — Я не рисую, тупость это, я лучше мелкую или крупную пакость сотворю, это в моем ведьмовском каноне, на оргию смотаюсь, или по городу буду ездить на шее пьяного священника, это веселее и пользы с того больше.
— А какая польза от езды на пьяном священнике? — Заинтересовалась Варька, она как раз подошла к столику с разносом, в глазах появился блеск, казалась девушка начала оживать.
— Сплошная. Во-первых. — Злата подняла кулачок и разогнула первый палец. — Это весело, вечер, парк, люди гуляют, а ты верхом на этом пьяном борове, по центральной аллее, юбка развивается, ветер в волосах.
— А что потом со священником было? — В этой ее истории было замечательно все.
— Похмелье. — пожала плечами ведьма. — Что с ним еще быть может. Ну еще запыхался он тогда.
— И не уволили? — Возмутилась Варька.
— А за что? — Не поняла ведьма. — Он заповедей не нарушал, а что я богомерзкая ведьма, так про то, кроме меня и него, никто больше в курсе не был.
— А он значит был. — Я хитро прищурил глаза.
— Конечно. — Злата искренне удивлялась моей наивности. — Зачем бы он тогда просил, чтобы я на нем верхом каталась. Захотелось ему почувствовать себя Хомой Брутом, а у меня и внешность и профессия подходящие
У Варвары внезапно зазвонил телефон, это оказался будильник, уведомлявший, что нам пора на прием.
Мы очень тепло распрощались с ведьмой.
— Златочка.
— Помни! — Ведьма подняла палец вверх. — Должок за тобой! — И она игриво подмигнула мне поглаживая на прощание мою ладонь.
Меланья, одна из новых секретарш Кощея, что ждала нас у лифта была дамой в высшей мере эффектной, ее формы буквально выпирали из одежды, что при учете ее чрезвычайно тонкой талии смотрелось просто противоестественно, словно этого было мало, на ее красивом круглом лицо, словно знамя социализма, алели яркой помадой просто умопомрачительные губища, такими бы губами да во сне плямкать…
— Господин Галицкий? — она широко улыбнулась нам при этом ее губы приоткрылись и я, шумно сглотнув, кивнул.
