Зимняя сказка в теплых лучах солнца кружат редкие искрящиеся снежинки. Дети радуются игре на санках, катанию по снежной горке и играм в снегу. Яркая память детства — это время, когда зима приносит радость, пусть она и не всегда кажется обычным праздником.
Похоже, «Зимняя сказка» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я вообще теперь знал уйму сказок, недавно, мы с Полинкой поспорили, что я смогу рассказывать ее детишкам сказку на ночь в течении шести часов к ряду и ни разу не повторюсь, детишки остались довольны, я выиграл спор.
Открыв коробку, я вывалил на стол канц. товары, минуты три баловался со степлером, потом взял в руки простенькое золотое колечко. О прежней жизни Бельского известно было мало, был ли он женат, имеются ли у него дети. Судя по тому, что кольцо больше всего было похоже на обручальное, когда-то давно, Андрей все же был женат, скорее всего сразу после окончания своего ВУЗа женился на какой-нибудь одногруппнице, больно уж скромное было колечко.
Я попытался напялить его на безымянный палец, но оно было явно мне мало, поэтому я нацепил его на мизинец. Тощий и хлипкий был бывший директор. Кольцо давило мне даже на мизинце правой руки, я стянул его и надел на мизинец левой.
— Чего надо, начальник? — Громыхнул у меня над ухом не знакомый голос, я от неожиданности свалился со стула, и уселся задницей на пол, нелепо моргая.
Передо мной стояли двое парней, идентичные как пары носков у холостяка, даже если перепутать, ничего страшного не произойдет. Крупные, розовощёкие, русоволосые, одеты правда как-то странно в лапти и красные косоворотки в белых горох. Смотрели они на меня с явной неприязнью
— Вы кто? — Наконец я смог побороть страх.
— Мы то? — Мужик пристально глянул на меня, будто оценивая, что мне можно говорить, а чего говорить не стоит. — Мы шабашники! Я Федор, он Валера. Мы из кольца. Ты колечка с пальца на палец перекинул, вот, мы явились, теперь загадывай службу и не тяни, время наше дорого.
Я понемногу начал понимать суть происходящего, никакое это не обручальное кольцо, а обычный институтский артефакт, правда чуточку не стандартный, он включал в себя не только предмет, но и двух парней в нем заключённых, один говорливый и нагловатый, второй молчит и сверлит меня не хорошим взглядом.
— А, простите. Что Вы можете? — Я смущенно отвел взгляд от здоровяков.
— Можем? — Задумался говорливый. — Все можем, хочешь дворец построим? А хочешь шведскую сантехнику смонтируем? В общем.
