Зимняя сказка в теплых лучах солнца кружат редкие искрящиеся снежинки. Дети радуются игре на санках, катанию по снежной горке и играм в снегу. Яркая память детства — это время, когда зима приносит радость, пусть она и не всегда кажется обычным праздником.
Похоже, «Зимняя сказка» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Вас Кощей послал сюда? — Обратился я к бывшему сотруднику, тот нехотя отвел взгляд от соперников и кивнул.
Я же достал телефон и набрал Константина Бессмертного.
— Доброе утро. — Поприветствовал я директора Института, хорошо все же, что у меня был его прямой номер, если бы пришлось дозваниваться через секретаря, то быть может, ребятки и успели бы сцепиться. — Константин Андреевич. Позвольте поинтересоваться, почему Вы саботируете работу полиции?
— Что? — Не понял меня Кощей. — В смысле саботирую? Я? Да каким боком?
— Присылаете нам не годных сотрудников, мешающих работать, провоцируете конфликты в коллективе.
— Это Ваньку что ли? — Понял, наконец, Кощей. — Дим! У парня сейчас сложный период, его жена бросила, его бы к делу пристроить, чтобы ум занять."
"— Про него самого. — Хмыкнул я. — Если просто к делу пристроить, устройте его дворником, мерное махание метлой способствуем моральной стабильности. А в полиции он не нужен, профнепригоден, поэтому, забирайте как его обратно, а освободившуюся строчку, согласно штатному расписанию, мы закроем своими силами, без вмешательства извне.
Кощей что-то хмыкнул, по всей видимости соглашаясь со мной и повесил трубку.
— Это кто тут не пригоден. — Взревел Царевич и двинулся было ко мне, но в тот же миг ноги его разъехались, усаживая парня на шпагат, а руки намертво притянули к телу угольно черные пряди Варькиных волос.
— Пошел вон. — Тихо, но уверенно произнесла Варвара. — Я сейчас тебя освобожу, и чтобы через минуту тебя тут не было, если еще раз вздумаешь, поднять руку, на кого то из отдела, то помни, мы карательный меч Института, для нас нет правила, «Своим не вредим». Понял? — Она заглянула в глаза парня и тот хмуро кивнул. — Теперь вали. — Путы спали, и Иван, отряхиваясь встал на ноги, казалось, он хотел что-то сказать, кинуть напоследок пафосную фразу, но передумал и просто вышел проч.
— Шеф! — Прервал повисшее молчание Виталя, причем обращался он сейчас не ко мне, а к Варваре. — А мы что, действительно можем теперь своих, ну того…
Чего того, он уточнять не стал, и так было ясно, у Института было единственное табу, своих не убивать, и то оно, как оказалось периодически нарушалось, соблюдаясь только на словах.
