Зима 1939–1940 года. На Карельском перешейке разгорается кровопролитный конфликт между советскими войсками и финской армией. Штурмовая группа под командованием старшего лейтенанта Н. вынуждена штурмовать неприступную линию Маннергейма, преодолевая не только ожесточённое сопротивление...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Зимняя война. Дороги чужого севера» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Зима 1939–1940 года. На Карельском перешейке разгорается кровопролитный конфликт между советскими войсками и финской армией. Штурмовая группа под командованием старшего лейтенанта Н. вынуждена штурмовать неприступную линию Маннергейма, преодолевая не только ожесточённое сопротивление...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Александр Александрович Тамоников Литрпг подборки серии
Зима 1939–1940 года. На Карельском перешейке разгорается кровопролитный конфликт между советскими войсками и финской армией. Штурмовая группа под командованием старшего лейтенанта Н. вынуждена штурмовать неприступную линию Маннергейма, преодолевая не только ожесточённое сопротивление...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
В отдалении прогремела очередь из крупнокалиберного пулемета. Где-то очень далеко, словно в другом мире, затрещали скорострельные пушки, глухо заухали орудия. Несколько взрывов прогремели совсем рядом, посыпалась штукатурка с потолка. Попыток проникнуть на верхний уровень никто не предпринимал. Лямышев подполз к лестнице, осторожно глянул вниз и пробормотал:
— Ни хрена себе, поработали… — Потом перекинул ногу на ступень, затем вторую, начал спускаться, сжав в кулаке гранату. Через полминуты снова показался, растерянно моргнул: — Нет там никого, товарищ старший лейтенант…
Зато на востоке все гремело и плавало в дыму. Никита поднялся, держась за отбитые ребра, доковылял до амбразуры, выходящей на южную сторону. Словно тени, поднимались остальные — оборванные, измазанные своей и чужой кровью: лейтенант Голубев, отделенный командир Иванченко, красноармейцы Беседин, Логинов, Ветренко, Коротков. Подумав, поднялся Лямышев… Пошатываясь, люди подходили к амбразурам, всматривались в даль. Начинало светать. Как быстро пролетела ночь…
— Мужики, что там? — простонал раненый Савицкий.
— Да все нормально, Миша, наши в городе, — пробормотал Ветренко."
"Возможно, Муренич дошел, поставил в известность майора Макеева о событиях на опорном пункте. Командование решилось — не упускать же такую возможность! Артиллерия долбила по переднему краю, но в районе крепости снаряды не взрывались. На поле возились саперы, взрывали противотанковые надолбы, резали колючую проволоку. Подходили танки, с ревом устремлялись в проломы. За танками бежала пехота — серые пятна на белом снегу. Из леса выходили новые машины, неслись вперед по протоптанным дорожкам…
— Отойдите, мужики, — сказал Мечников, — а то не ровен час свои пристрелят…
Подкосились ноги, и он сел, прислонившись к стене. Падали другие, стонали. Лямышев что-то тихо затянул — слушать было невозможно, боец фальшивил в каждой ноте.
— Слышь, музыкант, ты бы заткнулся? — попросил Никита. — Песня ему, видите ли, строить и жить помогает… Шабаш, мужики! — вздохнул он. — Посидим еще, потом выходим строиться. Красная Армия в гости пожаловала, встречать надо…
Хрюкнул Ветренко. Издал горловой звук лейтенант Голубев — и смущенно закашлялся. Улыбнулись остальные, и вскоре сумрачные казематные стены огласил какой-то утробный зловещий смех…
Эпилог
Март, 1940 год.
— Придется подождать, товарищи военные, — сообщила военврач, выходя из палаты, — больной лишь неделю назад пришел в сознание, пока очень плох и почти не разговаривает. Сейчас медсестра сделает ему укол, и вы сможете войти.
— Благодарю, — сказал Никита.
Военврач с достоинством кивнула и медленно пошла по коридору.
— Что там у тебя? — сунул нос в сумку, висящую у командира на плече, Иванченко.
