Тот пришел в себя, что-то возмущенно мычал и озирался блуждающими глазами. Вернулся Иванченко — плотно сложенный курносый крепыш, помог справиться с тяжким грузом. Пленного стащили вниз, он продолжал мычанием выражать протест — пришлось двинуть по затылку, чтобы заткнулся.
— Вы бы нежнее, товарищ старший лейтенант, — забеспокоился Иванченко, — а то выбьете всю память из башки, будет на допросе ни бэ ни мэ…
Остальные тоже переползли. Теперь двое тянули пленника с одной стороны, двое подталкивали сзади.
Пятнадцать метров открытого пространства, отчаянный риск, что изрешетят в упор, потом воронки, надолбы, уцелевшие и расколотые снарядами. Ориентир оставался на месте: перевернутая рогатка, утыканная кольями, один из элементов противопехотного заграждения. За ней в двух метрах начинался проход между минными полями. Разведчики выявили его в начале текущей ночи, прошли от начала до конца, удалили все препятствия. Зачем проход понадобился финнам, не совсем понятно.
На случай контратаки — гнать обратно в Ленинград деморализованную Красную Армию? Нет уж, раз пришли, то пришли…
Люди скатились в воронку, но едва перевели дыхание, а Мечников уже теребит: всем наружу, ползти дальше. Обнаружат разведчиков в воронке — даже из окопов выходить не будут, гранату добросят, и все, даже своим офицером пожертвуют, все равно пропащая душа… Сиплое дыхание вырывалось из натруженных легких. Бойцы ползли вдоль противотанковых и противопехотных заграждений, по обрывкам колючей проволоки, режущим руки и животы.
Валялись перевернутые надолбы — из них образовалась целая горка. А вот за ней таких укрытий больше не было — местность почти голая, лишь трещины в земле, засыпанные снегом, да воронки от мин и снарядов."
"— Как-то неправильно все, товарищ старший лейтенант… — прокряхтел Карабаш, гнездясь за гранитной глыбой. — Обратная дорога всегда короче, а у нас, наоборот, длиннее… Дальше не пойдем, что ли?
— Затаиться, и молчок, — приказал Никита.
— Чую всеми фибрами, товарищи красноармейцы, что сейчас начнется…
Просто дико повезло, что не началось раньше! Три трупа, пропавший офицер — ослепли они там, что ли? Не успел он так подумать, как за спиной, во вражеском расположении, посыпались тревожные крики. Забегал народ. Прогремел выстрел — сигнал тревоги. Залязгали затворы пулеметов. Разведчики не подавали признаков жизни.
