Весенний романтизм русской глубинки встретился с осенью творчества Сергея Михалкова в создании "Зимовье на Гилюе". Это не просто книга, это путешествие через душу читателя, где каждый главный герой — новый отсвет света жизни. Артист и поэт Сергей Шаманов сформировал атмосферу теплых вечеров за стаканом горячего шампанского, словно наивысшая точка в романтике русской культуры....
– Ну что, Фритьоф Нансен, провалилась твоя экспедиция к Северному полюсу? – усмехнулся Макс, обращаясь ко мне и указывая на сломанный флаг.
– Нет, не провалилась, – не обращая внимания на издёвку, спокойно произнёс я, выскребая хлебной коркой остатки тушёнки из консервной банки. – Мы первые прошли по реке и первые составили карту.
– Тоже мне первооткрыватели! – засмеялся Макс. Смех подхватила вся его команда. – Да мы без всякого флага и без карт по этой реке сто раз ходили!
Я молча покончил с тушёнкой и бросил пустую банку в костёр.
Макс, видя, что насмешки на нас не действуют, подошёл к костру и начал ногой забрасывать его снегом. Угли жалобно зашипели.
– А ну отойди! – крикнул я, вставая, ошарашенный такой наглостью.
Но Максу этого и надо было.
– Эй, парни, налетай! Туши костёр! – крикнул он своим компаньонам.
Друзья Макса налетели на костёр и общими усилиями быстро с ним расправились. А также распинали остатки бутербродов и опрокинули разогретую шипящую консерву, которую мы не успели съесть.
Максу этого показалось мало. Он схватил мой блокнот, лежащий поодаль на санках, и начал вырывать листы, на которые я сегодня всё утро так старательно наносил замёрзшими пальцами линии берегов Шахтаума. Это было последней каплей моего терпения. Я подскочил к Максу и с размаху двинул ему по лицу. Он отбросил блокнот и врезал мне в ответ. Завязалась потасовка. Как и в предыдущий раз, обе команды сочувственно наблюдали за поединком своих представителей.
Вдруг я запнулся о пенёк и повалился в снег. Макс всей массой обрушился на меня сверху. Снег был очень глубоким, и я полностью скрылся под ним. В тот миг, когда меня с головой накрыло жгучим ледяным покрывалом, я узнал, как ощущает себя человек, попавший под снежную лавину.
Очнувшись, я увидел над собой испуганные лица ребят и редкие пушистые облака, медленно и безучастно плывущие в поднебесье. Больше всех взволнованным казался Макс.
