Весенний романтизм русской глубинки встретился с осенью творчества Сергея Михалкова в создании "Зимовье на Гилюе". Это не просто книга, это путешествие через душу читателя, где каждый главный герой — новый отсвет света жизни. Артист и поэт Сергей Шаманов сформировал атмосферу теплых вечеров за стаканом горячего шампанского, словно наивысшая точка в романтике русской культуры....
Щука приоткрыла рот, и палец с большим трудом освободился. Несколько лоскутов ободранной кожи безжизненно повисли на пальце словно лохмотья. Из ран, пачкая лодку и мою телогрейку, обильно полилась алая кровь.
– Ой, как больно! – закричал я и сунул палец за борт, в студёную реку.
Дед Илья, всё это время с ироническим интересом и удивлением наблюдавший за моими манипуляциями, скептически вздохнул и покачал головой:
– Хорошо хоть не оттяпала… по локоть.
Я с навернувшимися на глаза слезами остужал горячий, истекающий кровью палец в реке, а старый таёжник методично грёб вёслами, не зная, то ли смеяться надо мной, то ли сочувствовать.
На зимовье дед Илья обработал мне палец зелёнкой и крепко перевязал бинтом.
Глава VII
«Не хочу расставаться с тайгой»
Вторую сеть мы поставили в отбойнике. Отбойник – это искусственный перекат, сооружаемый на месте природного для большей эффективности рыбалки. Отбойник мы делали вдвоём с Максом, а дед Илья руководил.
Выбрав подходящий перекат, с тихой, не сильно глубокой ямой за ним, мы вбили в каменистое дно несколько толстых ивовых кольев, так что ряд этих кольев тянулся перпендикулярно течению, подтащили разбросанный по берегу топляк – белые тяжёлые, пропитанные водой и песком брёвна – и накидали их поперёк кольев.
Яму сразу облюбовали хариусы. Мы проверяли сеть каждый час и вынимали из неё по пять-шесть небольших, размером со средний охотничий нож, серебристых рыбёшек, остро пахнущих свежим надрезанным огурцом. А тех хариусов, которые не хотели идти в сеть, ловили удочками.
