Встретив Алексея с его неугомонным желанием покажаться снова и снова, ты невольно омрачиваешь мальчишескую радость. Но предупреждая чрезмерного любопытства брата, перед тобой открывается история, где каждое "нет" становится поводом для новых, неожиданных увлекательных приключений. Внутренняя сила и внешний облик Алексея становятся ключами к неведомым мирам — где любовь может быть как жгучей дьявольской силой, так и чудесным источником жизни....
Молчание между нами было таким яростным, что мне казалось, я слышу каждый удар собственного сердца, слишком громкий, слишком мощный. Такое молчание сродни крику, отчаянному воплю, попытке высказать то, что прячется в самой глубине, потаенное, ждущее с нетерпением своего часа.
Я поняла, чего хочу и эта тьма помогла мне определиться с выбором между правилами этикета, кажущимися столь нелепыми здесь, на севере, и между новой мной, той, которая узнала и увидела иную сторону жизни, более полную, настоящую, без лживости и жеманных манер.
Не знаю, что произошло во мне, что изменилось, но я качнулась вперед, подняла руки, овеянные светом, и положила их на плечи Горана, приподнявшись на носочки.
Его дыхание коснулось щеки, едва уловимо шевельнуло прядь волос, а мое сердце застучало где-то в горле, затем поднялось и ударило набатом по вискам. Голове сделалось легко и самую малость безумно.
Я смотрела на губы Горана несколько мгновений, а затем быстро и, наверное, неумело, поцеловала его для того, чтобы тут же отпрянуть назад, заливаясь краской.
Что бы сказала мама, узнай она о моем поведении?
Княжна, благородная девица, воспитанная с рождения поступать правильно… Что я творю? Но, самое удивительное, что не жалею о содеянном.
Я нашла в себе силы поднять взгляд и посмотреть на мужчину, стоявшего рядом.
Тьма обвивала его торс, струилась туманом по рукам и плечам. Он смотрел на меня немигающим взглядом и глаза его были как никогда черны.
- Я не знаю, что на меня… - хотела было оправдаться, даже осознавая, насколько это жалко выглядит, но закончить фразу не успела. Мне просто не позволили сделать это. Я проглотила слово, когда Джурич шагнул ко мне, так быстро, так резко, что испугаться не было возможности и времени.
Сильные широкие ладони обхватили мое лицо, а затем губы, жадные, нежные и одновременно по властному твердые, накрыли мой рот, сминая, властвуя, привязывая к себе бедное сердце, которое и так уже, кажется, было в шаге от того, чтобы принадлежать этому человеку.
Я закрыла глаза. Тьма витала вокруг нас. Не сомневаюсь, ни единая душа не видела того, что происходит внутри. А Горан целовал меня так, что голова шла кругом, а ноги подгибались и все тело наполнилось удивительной легкостью и негой. Внутри что-то пело.
