Встретив Алексея с его неугомонным желанием покажаться снова и снова, ты невольно омрачиваешь мальчишескую радость. Но предупреждая чрезмерного любопытства брата, перед тобой открывается история, где каждое "нет" становится поводом для новых, неожиданных увлекательных приключений. Внутренняя сила и внешний облик Алексея становятся ключами к неведомым мирам — где любовь может быть как жгучей дьявольской силой, так и чудесным источником жизни....
– Свет на нем что ли сошелся клином? Да таких князьков у тебя будет пруд пруди, только позови. Ты состоятельная образованная девушка. Да любой будет рад взять такую в жены и породниться с нашей фамилией.
- Но мама, - запротестовала я. – Люблю я не любого. Я его люблю.
- А он, судя по всему, тебя совсем не любит. Неужели у тебя совсем не гордости, Алекса? – мама грозно взглянула на меня.
- Любит. Если бы не любил, я бы не пошла на этот шаг, - сказала и в доказательство предъявила письмо, показав ту его часть, которая сохранилась.
Отец подошел к супруге, и они оба склонились над остатками признания в чувствах. Прочли и почти одновременно подняли на меня глаза.
- Я ничего не понимаю, - сказала мама.
- А ты уверена, что письмо предназначалось тебе? – уточнил отец спокойно.
- Конечно! Марк так и сказал своему другу, чтобы передал письмо его невесте. А насколько я знаю, до недавних пор его невестой была я.
Отец вернул мне письмо и снова встал прямо, заложив руки за спину. Он всегда делал так, когда о чем-то размышлял."
"- Ну же, Петруша, используй свои связи! Ты же можешь! Не надо, чтобы Алекса ехала на север.
Отец взглянул на жену, затем на меня и вздохнул.
- Нет. Я не стану ничего делать. Она приняла решение и поедет. Возможно, это научит ее уму-разуму. Сколько можно держать Алексу при себе? Она совсем не знает жизни.
- Но бросать ее в самое пекло – это не наука! – ахнула мама.
Князь Туманов покачал головой.
- На севере снова относительно спокойно. А прорывы, подобные недавнему, происходили на протяжении долгих лет, и ты сама об этом прекрасно знаешь. К тому же целителей берегут. Ее не станут бросать в схватку, если такая произойдет, в чем я, признаться, очень сомневаюсь.
- Петруша! – ахнула мама, но отец был непреклонен.
Я затаила дыхание, понимая, что возможно, матушка права. Я не знаю, куда еду.
