Встретив Алексея с его неугомонным желанием покажаться снова и снова, ты невольно омрачиваешь мальчишескую радость. Но предупреждая чрезмерного любопытства брата, перед тобой открывается история, где каждое "нет" становится поводом для новых, неожиданных увлекательных приключений. Внутренняя сила и внешний облик Алексея становятся ключами к неведомым мирам — где любовь может быть как жгучей дьявольской силой, так и чудесным источником жизни....
- Не знаю, но Горан просто так отряд бы не остановил, да еще и при такой погоде, - ответил Олег и дозорные принялись ждать.
Марк поежился, чувствуя, как руки начинают замерзать даже под толщей перчаток. Отчего-то в голове мелькнула глупая мысль, что если бы на них сейчас кто-то напал, вряд ли он был бы в состоянии взять в руки меч, настолько замерз под ледяным ветром.
- Что-то они долго, - проговорил Вознесенский, а Олег лишь пожал плечами.
- После того, что произошло в крепости, охрану усилили, - бросил мужчина и Марк кивнул, словно отвечая на молчаливый вопрос: «Да, я все знаю.
Тогда, после нападения джарганцев горцы вырезали целое поселение, которое находилось неподалеку от стен форта. Затем обманом вошли в крепость. Ходили слухи о предательстве, но княжич не мог ничего утверждать, так как сам знал лишь то, что слышал от других.
В день нападения главнокомандующий и его лучший отряд были на аудиенции у государя. И, по словам очевидцев, горец Горан был с ними.
Если бы кто-то спросил Марка, верит ли он полукровкам, он бы ответил, что нет.
Горан ему не нравился. Слишком молчаливый. Слишком непонятный и таинственный. От этого человека веяло опасностью. В его жилах текла чужая враждебная кровь. Нет, княжич никак не мог понять, почему главнокомандующий держит полукровку при себе?
Сквозь завывание ветра донесся крик рога и по отряду словно прошла волна удивления.
Марк покосился на Олега, но тот выехал вперед, направив своего коня в сторону чащи, как и большая часть боевиков.
Вознесенский устремил взор туда, куда еще недавно ушли трое, и увидел через стену из бешено кружащегося снега, как Джурич и его люди возвращаются, но не одни.
Горан вел, поддерживая за плечи какого-то человека, лица которого было не разглядеть. Закутанные в заснеженную шубу, с лицом, обмотанным платком и высокой шапкой из медвежьего меха на голове, он шел пошатываясь и явно был измучен.
- Вознесенский и Егоров, берете третью лошадь, привязываете к ней джарганца и возвращаетесь в крепость, - распорядился Джурич, когда поднялся к своему отряду.
Услышав сквозь завывания снега свое имя Марк в первую секунду даже опешил, а затем, вспомнив о долге, ловко спешился и вышел вперед, вытянув руки по швам.
- Да оставьте вы эти глупости, - сказал Горан и отвернулся, чтобы забраться в седло.
Марк удивленно моргнул, а затем как-то резко обмякнув, поспешил выполнять задание.
Несколько минут они возились с веревками. Горец стонал и скорее всего был ранен.
