Вдыхая прохладный вечерний воздух, напоенный ароматами трав и цветов, названые сестры в окружении мужей Златы прогуливались по одной из боковых аллей. Дагрон утверждал, что до начала огненного шоу осталось не более четверти часа, так что, с одной стороны, оставаться и дальше в его покоях не имело смысла, но и спешить было особо некуда. К тому же, и Санд, и Даг уверяли в один голос, что все самые красивые фейерверки будут хорошо видны из любой точки сада.
Девушки и сопровождающие их мужчины уже настроились было, что остаток вечера пройдет мирно и без приключений, однако их надеждам не суждено было оправдаться.
— Гранде! Вы позволите вновь поприветствовать вас и присоединиться к вашему обществу? — раздался знакомый рокочущий голос с одной из дорожек, пересекавших аллею. — Мне будет бесконечно приятно провести еще несколько минут подле очаровательных и прелестных альды Златы и сиссы Элизии!
Все пятеро остановились и оглянулись: к ним спешил, грациозно помахивая веточкой с лентами и цветами, его высочество Максон, третий ненаследный принц Зерафири.
— Присоединяйтесь, ваше высочество, — улыбнулась Злата, а Элизия добавила: — Всегда рады вас видеть.
Мужья Златы рады не были, но, следуя правилам учтивости, тоже выразили вежливое согласие.
К счастью, принц Максон оказался приятным собеседником, лишних вопросов не задавал, а вместо этого развлекал своих спутников незамысловатыми разговорами о путешествиях и забавных событиях, свидетелем которых был сам или его старшие братья. Этих разговоров как раз хватило, чтобы заполнить легкой беседой остававшиеся до начала огненного представления минуты.
И вот, наконец, зазвучали то ли трубы, то ли горны — в них Златка совсем не разбиралась. Девушки развернулись и посмотрели в ту сторону, куда указывали Дагрон и Сандгрон.
Вначале им показалось, что начался пожар, ведь разноцветный, яркий высокий огонь побежал вдоль аллей, разбрасываясь искрами, словно бенгальские свечи. Затем неожиданно вспыхнули, словно северное сияние спустилось с небес на землю, все бассейны и фонтаны парка.
А потом, когда огненные дорожки аллей и озера света над водоемами чуть угасли, в вечернее небо прянула раскаленная добела, ветвистая, будто дерево, молния. Она раскалывалась на все более тонкие отростки, разрасталась, пока не заслонила собой потемневший небесный купол.
