Сергей Сергеевич получил по наследству не только дело, но и ту самую могущественную руку, охранявшую этот бизнес. Новожилов со своими подельниками действительно мог решить массу проблем.
Ельцов-младший поставил гантели на пол, утер пот со лба.
— Ты что, дядя?
— Помнишь наш несостоявшийся разговор?
— Это какой?
— Ты вернулся крайне раздраженный из Дома журналистов и рассказал мне о некоем Сергее Сергеевиче.
— Я, дядя, по сей день себя в дерьме чувствую.
— А это лишнее. Настроение, конечно, может меняться. Это естественно. Оно одинаково ровное только у придурков.
— Спасибо, дядька. Ты мешок раскаяния снял с моих слабых плеч.
— Вот эта книжечка, которую передал Михаил.
Дядька протянул Ельцову книжку с коваными металлическими уголками.
Юрий пролистал ее и сказал разочарованно:
— Ну я же помнил, что она зашифрованная.
Игорь Дмитриевич достал из кармана обыкновенную крупную записную книжку.
— На, смотри.
Юрий открыл ее. Адреса, фамилии, телефоны. Наименования ювелирных и антикварных изделий.
— Дядя, неужели расшифровал ее?"
"— Не я, конечно, но умные люди сделали.
— Сколько же лет потрачено?
— Три года с хвостом.
— Она нам поможет?
— Возможно. Так что оригинал можешь спокойно отдавать Сергею Сергеевичу. Он нам больше не нужен.
— За столом он говорил, что готов всегда помочь мне в разных ситуациях.
— Ты знаешь, Юрка, я не большой любитель давать советы. Но принимай мои слова, как часть нашей беседы. Человек этот весьма опасен, отдай ему книжку и не надо нам никаких его услуг. Не с нашего двора, как говорит твоя подружка Женька, эти люди.
Дядька пошел готовить традиционную утреннюю яичницу, оставив племянника один на один с гантелями.
* * *Ночью Алена вызвала Ястребу «скорую». Прихватило сердечко. Забил, задергался мотор, застучал, как старая бензопила «Дружба» на лесной командировке. Плохо было Ястребу, совсем плохо.
Врачей приехало двое. Молодой и мужик в хороших годах. Сняли кардиограмму, давление померили, закатали пару уколов.
— Хотите в больницу? — спросил тот, что постарше.
— А что, совсем плохо?
— Да не сказал бы. Но пришло ваше время лечить сердце. Пьете?
— В меру.
— Курите?
— К сожалению.
— Если хотите жить долго, резко сократите количество сигарет. Конечно, лучше всего бросить эту заразу. А что значит — пьете в меру?
— Доктор, помните письмо Есенина Горькому?
— Знаете, не очень.
— Напомню, — усмехнулся Ястреб, — «Не такой уж, Горький, я пропойца…»
— Смешно, — врач складывал тонометр, — если еще шутите, то все будет в порядке.
Алена сунула врачам по четвертаку.
— Зачем так много? — спросил молодой.
— За то, что помогли. — Алена вытерла краем блузки глаза, не заботясь, что на ней нет бюстгальтера, впрочем, она никогда его не носила.