Ястреб поднялся на террасу, вынул из полиэтиленового пакета бутылку португальского портвейна, коробочку с эклерами и пакет апельсинов.
— Балуешь меня. Леня, балуешь.
— Я тебя, Филин, всегда уважал.
— Знаю, милок, знаю. — Хозяин ушел в комнату и вернулся с тарелками и бокалами. — Открывай бутылку-то, — прищурился он, — люблю я это винцо.
— Открыть не проблема, только я пить не буду, — вздохнул гость.
— Что такое, милок?
— Сердце! — Ястреб постучал пальцем по груди.
— Что, браток, — усмехнулся хозяин, — много выпил?
— Тебе не переплыть.
— Вот потому и маешься с мотором. Чайку тебе душистого заварю.
Хозяин маленькими глоточками пил портвейн, а гость чайком баловался.
— Знаю, Ленечка, зачем ты приехал. Камушки твои у меня. В целости и сохранности, а вот сдать их по хорошей цене не удается пока.
— Что, клиенты твои обеднели?
— Да нет, они все нафаршированные выше крыши. Только цену стоящую давать не хотят.
— Это как?
— А вот так. Говорят, времена не те. А торговать надо осторожно. Ты про разгонщиков ментовских слышал?
Как же Ястребу не слышать. Если разобраться по делу, он был одним из них. И к абаловским тайникам руку приложил, и на некоторых богатеньких навел Сашкиных бойцов.
— Слышал что-то. Болтали люди.
— Вот то-то и оно. Борю Цыгана посадили, тот мог целый алмазный прииск скупить. А его шестеркам я камушки твои показывать боюсь, а то получится, как с дрессировщицей Ириной Бугримовой.
Историю эту Ястреб знал, как никто другой, так как сам ставил кражу из квартиры знаменитой артистки цирка.
Ретро. 1981 год
В ноябре прошлого года сразу после праздников Шорин приехал к нему рано утром. Алена не любила Сашку, с трудом скрывала это, поэтому осталась в спальне, а они пошли на кухню.
— Есть дело… — Шорин по-хозяйски открыл холодильник, достал бутылку польского пива с красной этикеткой, налил его в кружку и ждал, пока осядет пена.
Ястреб молчал, не ожидая ничего хорошего от раннего визита шефа.
— Есть дело, — повторил Шорин, — что молчишь?
— Жду."
"— Значит, так. Об артистке Ирине Бугримовой слышал?
— Слышал.
— О ее камнях знаешь?
— Что-то люди говорили.
— У нее редчайшая коллекция камней. Что молчишь?
— Думаю.
— Не занимайся несвойственным тебе делом, — хохотнул Шорин.
— Ты, Умный, порожняк-то не гони…
— Я же просил тебя забыть эту кликуху! — вспылил Шорин. — Надо поставить дело.
— Где она живет?
— В высотке на Котельнической.
— Ключи есть?
— Будут. Ищи людей понадежней. Найдешь?
— Постараюсь.
— Их дело, когда Бугримовой не будет дома, открыть квартиру, взять цацки и уйти. Понял?
— Чего не понять. Сколько?
— Плачу не я, называй свою цену.
— Стольник.
— Круто.
— Дом-то какой, Саша, сам понимаешь, туда простого уркагана не пошлешь.
— И то верно, через два часа позвоню.