Книга о коррупции в России, где история разворачивается между реальностью и мраком бандитских локальных эшелонов. Страна переживает трансформацию: от заклятия коммунизма к скрытой легализации нелегального бизнеса. Криминал стремится впереться в власть, но рискует стать частью страшной смены....
И Гольдберг вспомнил. Колонию. Клуб, заведующим которого он, естественно, был. Репортажи с Олимпийских игр. И этого парня, только совсем молодого, с золотой медалью чемпиона.
— Вы боксер? Олимпийский чемпион? — прерывающимся голосом спросил он.
— Хочешь попробовать? — ощерился чемпион.
— Нет. Что вы от меня хотите?
— Это разговор. Сырье чтобы сегодня было у Зельдина. С ним и договоришься, сколько платить будешь.
— А если я не соглашусь?
— Жиденят в пруду найдешь, а жену твою толстозадую при тебе на хор поставим.
Гольдберг посмотрел на троицу в коже и сказал срывающимся голосом:
— Все сделаю.
— Вот и ладушки, — засмеялся чемпион, — теперь живи спокойно, мы тебя охраняем. Если что, найдешь нас.
— Как?
— Через Зельдина.
К обеду Борька приехал к Ястребу и доложил о победе над отморозками. А в это же время позвонил счастливый Зельдин и сказал, что сырье на складе.
— Ну вот и прекрасно, — устало ответил Ястреб. Шорину он не звонил, не хотел волновать шефа, тяжело переживавшего арест Болдырева с его шарагой.
— Зельдин с вами рассчитался? — спросил он Борьку.
— Пока нет, обещает в конце недели.
— Не жалко было дачу палить?
— Жалко, конечно. Человек строил, радовался, а мы пришли и спалили, — неожиданно с сожалением сказал Пахомов.
— Пожалел, — рассмеялся Ястреб.
Он посмотрел на своего верного подручного и поразился выражению его лица. Исчезла жесткость, и перед ним сидел обычный московский парень, подбирающий бездомных собак и кошек.
— Скажи-ка мне, Борек, — Ястреб встал, прошелся по комнате, — надоела тебе эта работа?
— Если честно, шеф, то надоела.
— Значит, скопил лаве и решил соскочить?
— Лаве скопил? — криво усмехнулся Борька. — Прогулял я эти бабки. Слава богу, квартиру да «Волгу» купил.
— Неужели ничего на книжке нет?
— А ты что, мои бабки считаешь?
— Я такой привычки, Боря, не имею. И сам не люблю, когда мои кровные на арифмометре крутят.
— Ты меня прости, шеф… — Борис встал, и Ястребу показалось, что комната стала в два раза меньше. — Я вообще хочу с этой работой завязать.
— Да ты что! — поразился Ястреб.
Он никак не ожидал такого поворота событий. Борька, самый верный, самый надежный парень, из его бригады уходит. А может, это и к лучшему? Он же сам тоже собирает вещички и хочет расстаться с Шориным.
