На живописном мысу, окружённом чайками и превращающимся во время приливов в островок, стоял дом капитана. Его сердце жаждало моря, и он создал себе уютное убежище под солнцем, отдалясь от городской суеты. После смерти капитана дом перешёл к его дальнему кузену, но всё ещё не выветрился из души новоиспечённого владельца волшебная атмосфера этих мест и легендарный дух предков....
— Простите меня за то, что я беспокою вас, капитан. Вы заняты?
— А разве это не видно?
— У меня есть к вам совсем маленький вопрос.
— Я устал отвечать на вопросы! — воскликнул Маршалл. — Я уже ответил на вопросы полиции, и я совершенно не расположен отвечать еще и на ваши!
— Мне надо спросить у вас только одну вещь, очень простую!.. Когда в то утро вы кончили печатать на машинке, приняли ли вы ванну до того, как идти играть в теннис?
— Принял ли я ванну? Конечно, нет! Я же за час до этого искупался!
— Благодарю вас.
— Но почему вы…
Маршалл передумал, пожал плечами и не стал задавать вопрос.
Пуаро вышел, осторожно прикрыв за собой дверь.
— Он совершенно свихнулся, — буркнул капитан Маршалл, вновь поворачиваясь к своей машинке.
Пуаро встретил мистера Гарднера у бара. Держа в каждой руке по коктейлю, американец явно намеривался направиться к своей супруге, все еще не сложившей своей головоломки.
Он любезно улыбнулся Пуаро и предложил ему коктейль. Детектив поблагодарил его и отказался.
— Что вы думаете о расследовании? — спросил он.
Мистер Гарднер поставил бокалы на стол и понизил голос.
— У меня впечатление, что эти люди сами не знают, что им нужно. Но тем не менее мне кажется, что у полиции есть в руках козырь.
Пуаро согласился.
Мистер Гарднер добавил еще более конфиденциальным тоном:
— Между нами говоря, я рад тому, что могу увезти миссис Гарднер. Она крайне впечатлительная женщина, и события последних дней очень плохо повлияли на нее.
Пуаро слушал, но не терял свою мысль.
— Могу ли я задать вам один вопрос? — спросил он."
"— Хоть десять, если вам угодно. Я буду счастлив оказаться вам полезным.
— Благодарю вас. Мистер Гарднер, вы опытный человек, и я знаю, что у вас верные суждения. Не поведаете ли вы мне с полной откровенностью, что вы думаете о покойной миссис Маршалл?
Крайне удивленный, американец, прежде чем ответить, огляделся по сторонам. Затем он едва слышно прошептал:
— Я слышал многое из того, что о ней рассказывают.
— Спасибо. Это чрезвычайно интересное замечание.
— Что, наступила моя очередь? — смеясь спросила Розамунда Дарнли.
— Простите?
— Несколько дней назад меня допрашивал начальник полиции, — объяснила молодая женщина. — Вы же ему ассистировали. А сегодня вы действуете самостоятельно.
