На живописном мысу, окружённом чайками и превращающимся во время приливов в островок, стоял дом капитана. Его сердце жаждало моря, и он создал себе уютное убежище под солнцем, отдалясь от городской суеты. После смерти капитана дом перешёл к его дальнему кузену, но всё ещё не выветрился из души новоиспечённого владельца волшебная атмосфера этих мест и легендарный дух предков....
Зная все это, я пришел к неоспоримому выводу: из свечного воска Линда вылепила маленькую фигурку, приделала ей волосы, взяв для этого несколько волос со щетки своей мачехи, чтобы усугубить влияние оккультных сил, пронзила ей сердце булавкой и растопила ее на листках бумаги и картона. Суеверие, детская глупость… Но и желание убить."
"Можно ли предположить, что было только желание? Могла ли Линда на самом деле убить свою мачеху?
На первый взгляд, у нее было прочное алиби. Но, как я вам только что объяснил, она сама сказала, который был час.
Когда миссис Редферн ушла, Линда могла в свою очередь уйти с Чайкиной скалы по тропинке, пересечь узкую полоску земли, которая отделяет ее от бухты Гномов, спуститься по лестнице, подойти к мачехе, задушить ее и вернуться назад тем же путем до появления мисс Брустер и мистера Редферна. После этого ей оставалось только опять пойти на Чайкину скалу, искупаться и спокойно вернуться в отель.
Все это возможно, но только при двух условиях: ей было необходимо точно знать, что Арлена Маршалл находится в бухте Гномов, и обладает достаточной физической силой, чтобы задушить ее.
Первое условие легко выполнимо. Линда могла, использовав чье-то имя, сама написать Арлене записку с просьбой придти в бухту Гномов. Второе тоже соблюдается. У Линды большие и сильные руки, ее возраст отличается психической неуравновешенностью, что всегда сопровождается аномальным развитием физической силы.
Кеннет Маршалл поднял голову.
— Надо сказать и то, что ее оправдали! — гневно произнес он.
— Да, ее оправдали, — подтвердил Пуаро.
— И я добавлю вот еще что, — продолжал Маршалл. — Моя жена Рут была невиновна. Я в этом абсолютно уверен. Когда живешь с кем-то под одной крышей, безошибочно узнаешь внутренний мир человека.
— Значит, вы думаете, что письмо подделано?
Маршалл взял протянутый Уэстоном листок, внимательно посмотрел на почерк, покачал головой и с сожалением произнес:
— Нет. Оно написано рукой Линды.
— Если это письмо написала она, — сказал Пуаро, — у нас есть только два объяснения ее поступку.
