На живописном мысу, окружённом чайками и превращающимся во время приливов в островок, стоял дом капитана. Его сердце жаждало моря, и он создал себе уютное убежище под солнцем, отдалясь от городской суеты. После смерти капитана дом перешёл к его дальнему кузену, но всё ещё не выветрился из души новоиспечённого владельца волшебная атмосфера этих мест и легендарный дух предков....
Ее часто можно было увидеть лежащей вот так на пляже отеля, блаженствующую, подставив солнцу свое прекрасное загорелое тело, голову и затылок прикрыв своей огромной шляпой. Но в бухте Гномов не было солнца! Оно появится над ней не раньше, чем через несколько часов.
Эмили ощутила смутное беспокойство. Днище лодки заскребло по гальке. Патрик окликнул Арлену.
Опасения мисс Брустер превратились в сильнейшую тревогу: Арлена не отвечала и не двигалась.
Они выпрыгнули из лодки, вытащили ее на берег и побежали к телу, лежащему у подножья скал.
Патрик добежал до Арлены первым. Как во сне, Эмили смотрела на золотистую от загара кожу, на глубоко вырезанный на спине купальник, на локоны цвета красного дерева, выбивающиеся из-под зеленой шляпы. Затем она обратила внимание на странно лежащую руку Арлены и сразу же поняла, что она не просто лежала на пляже, а что ее сюда бросили.
Опустившись на колени, Патрик что-то шептал изменившимся голосом, трогая то плечо, то кисть руки лежащей.
— Она умерла, — выдохнул он.
Он слегка приподнял большую картонную шляпу и посмотрел на затылок Арлены.
— О боже! — вскричал он. — Ее задушили!.. Ее убили!
Наступил один из тех моментов, когда кажется, что время останавливает свой бег.
У Эмили было впечатление, что мир вокруг нее стал нереальным. Она слышала свой собственный голос, говорящий: «До приезда полиции ни к чему не надо прикасаться!», и голос Патрика, отвечающий ей: «Конечно, конечно!»
— Кто мог это сделать? — спрашивал он.
Эмили Брустер качала головой, не зная, что ответить.
Тогда он произнес уже другим, тихим, но решительным голосом:
— Если я поймаю негодяя, который это сделал…
У Эмили зародилось смутное чувство страха. Она вообразила себе убийцу, спрятавшегося где-то рядом.
— Надо известить полицию, — сказала она.
Затем, поколебавшись, она добавила:
— Может быть, одному из нас следовало бы остаться у… у тела?
— Я остаюсь, — решил он.
Эмили почувствовала облегчение. Она была не из тех женщин, которые признаются, что чего-то бояться, но в глубине души радовалась тому, что ей не пришлось остаться одной на пляже, неподалеку от которого бродит преступник.
— Хорошо, — ответила она. — Я постараюсь управиться как можно скорее. Я возьму лодку, потому что мне не хочется взбираться по этой лестнице.
