На живописном мысу, окружённом чайками и превращающимся во время приливов в островок, стоял дом капитана. Его сердце жаждало моря, и он создал себе уютное убежище под солнцем, отдалясь от городской суеты. После смерти капитана дом перешёл к его дальнему кузену, но всё ещё не выветрился из души новоиспечённого владельца волшебная атмосфера этих мест и легендарный дух предков....
В коллекцию входили ножницы, пустая пачка сигарет, пять жестяных крышечек, три обрывка веревки, несколько обгорелых спичек, старая газета, кусок курительной трубки, четыре пуговицы, кость от куриной ноги и флакон из-под масла для загара.
Уэстон взглянул на этот набор и сказал:
— Учитывая, что в наше время люди принимают пляжи за мусорную свалку, улов у нас бедный! Судя по этикетке, этот пустой флакон лежит здесь давно… да и все остальное тоже! Хотя, ножницы, похоже, совсем новые. Они блестят, значит, под вчерашний дождь они не попали.
— Внизу у лестницы, сэр… И кусок трубки там же…
— Она, наверное, выпала из кармана у кого-то, кто спускался или поднимался по лестнице. Это вересковая трубка хорошего качества. Дорогая…
— Если память мне не изменяет, — вмешался Пуаро, — капитан Маршалл сказал нам, что он потерял свою.
— Маршалл здесь не при чем, — возразил Уэстон. — Не один он на свете курит трубку!
Искоса Пуаро наблюдал за пастором Лейном, который дважды сунул руки в карман и дважды вынул ее пустой.
— Вы ведь тоже курите трубку, не так ли, мистер Лейн? — спросил он.
В его тоне не было ничего агрессивного, но тем не менее, этот вопрос не понравился пастору, который ответил:
— Да. Моя трубка — мой старый верный товарищ…
Одновременно с этими словами, пастор опять сунул руку в карман, на этот раз вытащил трубку, набил ее и закурил.
Эркюль Пуаро подошел к Редферну, который стоял неподвижно с застывшим взглядом и отсутствующим видом.
— Я доволен, — тихо проговорил Пуаро, — что ее унесли отсюда.
Молодой человек, казалось, не слышал его..
— Где было обнаружено тело? — спросил Стефен Лейн.
— Прямо там, где вы стоите, сэр, — бодрым голосом ответил полицейский.
Лейн отпрыгнул в сторону.
— Учитывая прилив, — сказал полицейский, — след, который оставил ялик, подтверждает то, что миссис Маршалл приплыла сюда к без четверти одиннадцать.
Уэстон удостоверился, что перед тем, как унести тело, его сфотографировали и позвали Редферна.
— А теперь, молодой человек, не покажете ли вы нам вход в грот?
Тот вздрогнул.
— Он здесь…
Показывая дорогу, он направился к живописному нагромождению скал у подножия отвесного берега и остановился у узкой расщелины между двумя огромными валунами.
— Вот вход, — сказал он.
— И не подумаешь, что здесь можно пройти, — заметил Уэстон.
— Это впечатление обманчиво. Пролезть туда можно без труда.
Повернувшись боком, Уэстон протиснулся в щель.
