На живописном мысу, окружённом чайками и превращающимся во время приливов в островок, стоял дом капитана. Его сердце жаждало моря, и он создал себе уютное убежище под солнцем, отдалясь от городской суеты. После смерти капитана дом перешёл к его дальнему кузену, но всё ещё не выветрился из души новоиспечённого владельца волшебная атмосфера этих мест и легендарный дух предков....
Глэдис Нарракот говорит, что у Маршалла две трубки; другая горничная, которая не особенно памятлива, не знает, сколько трубок у остальных. Она только помнит, что видела две или три трубки у них в номерах…
— Так. Больше у вас ничего?
— Я поинтересовался, чем был занят сегодня утром обслуживающий персонал. Ничего подозрительного я не обнаружил. Генри, бармен, не покидал своей стойки. Его показания подтверждают слова Маршалла: он видел капитана примерно без десяти одиннадцать. Уильям провел почти все утро за починкой лестницы.
— Во сколько вода схлынула с дамбы?
— Примерно в пол-десятого.
Уэстон погладил большим пальцем свои усы.
— Может быть, кто-то и пришел оттуда, — сказал он. — Нам ведь теперь надо рассматривать вещи под другим углом… И он рассказал о том, что они обнаружили в гроте Гномов.
В дверь постучали.
— Войдите! — сказал Уэстон.
Это был капитан Маршалл.
Он хотел узнать, можно ли приступать к подготовке похорон.
— Разумеется, — ответил Уэстон. — Судебное следствие состоится послезавтра.
Инспектор Колгейт подошел к ним, держа в руках три письма, доверенных ему Маршаллом.
— Разрешите мне вернуть вам это."
"Капитан Маршалл взял письма и поблагодарил Колгейта с многозначительной улыбкой.
— Я полагаю, что вы проверили скорость моего печатания на машинке и надеюсь, что получили нужные вам сведения.
— Да, и я могу выдать вам справку о том, что вы совершенно здоровы, — пошутил полковник. — Нам понадобился почти час, чтобы перепечатать ваши письма. К тому же, горничная слышала стук вашей машинки до без пяти одиннадцать. И наконец, еще один свидетель видел вас за работой в двадцать минут двенадцатого.
— Что ж! — ответил Маршалл. — Все это действительно приятно слышать.
— Да-да. Мисс Дарнли открыла дверь в ваш номер в двадцать минут двенадцатого.
На лице Маршалла не дрогнул ни один мускул.
— Это мисс Дарнли вам сказала? — спокойным голосом спросил он. — Она ошибается. Я ее прекрасно видел, хоть она этого и не заметила. Я видел ее отражение в зеркале.
— И тем не менее, — заметил Пуаро, — вы не перестали печатать?
— Нет. Я хотел побыстрее все закончить.
