Жизнь Кости Денисова резко меняется после одного события, которое ставит его перед необходимостью защищать тех, кого он презирал. Он оказывается в безумной реальности, где злобные пожелания воплощаются в реальность, и ему приходится общаться с неприятными созданиями.
Раздел Chitat.online для книги «Злобный рыцарь (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Жизнь Кости Денисова резко меняется после одного события, которое ставит его перед необходимостью защищать тех, кого он презирал. Он оказывается в безумной реальности, где злобные пожелания воплощаются в реальность, и ему приходится общаться с неприятными созданиями.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Мария Александровна Барышева Легкое чтение Любовные романы подборки серии
Жизнь Кости Денисова резко меняется после одного события, которое ставит его перед необходимостью защищать тех, кого он презирал. Он оказывается в безумной реальности, где злобные пожелания воплощаются в реальность, и ему приходится общаться с неприятными созданиями.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Внешний вид мрачняг полностью соответствовал их названию - это были невероятно унылые тощие насекомоподобные создания размером с кошку, головой и туловищем напоминавшие богомола, крыльями - пожилую моль, а многолапостью - мухоловку. Мрачняги чаще всего усаживались флинту на голову, накрепко обхватывая его лапами под подбородком и свешивая неряшливые крылья ему на щеки, и со стороны выглядели, как некий нелепый головной убор. Закрепляясь на жертве, мрачняга тут же принималась лить крупные слезы и издавать хоботком унылые звуки, отдаленно похожие на блюз "Мрачное воскресенье" в очень плохом исполнении. Самой опасной частью мрачняги были ее шипастые лапы, которыми она при самообороне размахивала с умопомрачительным проворством и могла нанести очень серьезные раны. Что касается тенетников-сетевиков, ничего унылого в них не было - это были жизнерадостные и очень бодрые существа, не менее юркие, чем падалки. Размером они не превышали хомяка и внешне представляли собой сплошной клубок зубов и когтей, перемещающийся по флинту со скоростью обезумевшего паука. Охотились сетевики мелкими стайками, в которые входило не больше пяти особей, и оказавшись на флинте, тут же принимались сновать по нему во всех направлениях, оплетая его неким газообразным подобием бледно-коричневой паутины, содрать которую с флинта голыми руками для хранителя было довольно трудно. По словам Георгия, сетевики являлись проклятием лени, и Костя не совсем понимал смысл их существования - даже за несколько дней он убедился в том, что люди прекрасно занимаются ничегонеделанием и без всяких сетевиков. Тенетники питались бодростью и энтузиазмом, погружая флинтов в апатию и сонливость, охотились преимущественно на молодых, энергичных и успешных флинтов, и в сущности Денисову их можно было не опасаться - с этой точки зрения его флинт для тенетников не представлял никакого интереса. Несмотря на размеры, тенетники-сетевики тоже были довольно опасны, и Костя своими глазами видел, как один сетевик разом отхватил два пальца пытавшемуся его согнать хранителю.
Собственно из всех основных представителей местного бестиария Костя не видел только бегунов и кошмариков. Но если первых он надеялся не увидеть никогда, то вторых видеть было необходимо. Вполне возможно, что они уже каждую ночь вовсю шуровали возле его флинта - спала Лемешева явно неспокойно - но никак невозможно было прогнать того, кого не видишь. Увы, увидеть кошмариков он сможет только тогда, когда начнет видеть сны своего флинта - и Костя понятия не имел, что это значит. Но было очень интересно.
Сами же хранители были не менее опасны проклятий и прочих порождений, и уж точно не менее агрессивны, видя угрозу даже в косом взгляде, брошенном на их флинта.
