Жизнь Кости Денисова резко меняется после одного события, которое ставит его перед необходимостью защищать тех, кого он презирал. Он оказывается в безумной реальности, где злобные пожелания воплощаются в реальность, и ему приходится общаться с неприятными созданиями.
Раздел Chitat.online для книги «Злобный рыцарь (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Жизнь Кости Денисова резко меняется после одного события, которое ставит его перед необходимостью защищать тех, кого он презирал. Он оказывается в безумной реальности, где злобные пожелания воплощаются в реальность, и ему приходится общаться с неприятными созданиями.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Мария Александровна Барышева Легкое чтение Любовные романы подборки серии
Жизнь Кости Денисова резко меняется после одного события, которое ставит его перед необходимостью защищать тех, кого он презирал. Он оказывается в безумной реальности, где злобные пожелания воплощаются в реальность, и ему приходится общаться с неприятными созданиями.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Домовик, продолжая урчать, разомкнул объятия и принялся крутить головой по сторонам. Воспользовавшись этим, Костя шагнул сквозь дверь в ванную, но Гордей почти сразу же вкатился следом, с интересом уставившись на Аню, сбрасывавшую с себя одежду.
- Так, - сердито сказал Костя, - вот это уже хамство! Тебе сюда нельзя!
Поскольку Гордей не отреагировал, Костя, наклонившись, подхватил его и вынес болтающего мохнатыми ногами домовика обратно в коридор. Поставил на пол и погрозил домовику пальцем. Гордей тут же щелкнул зубами, предприняв попытку этот палец откусить.
- Чувствую, весело мне будет! - буркнул Костя, отдергивая руку, и вернулся в ванную. На этот раз домовик за ним не последовал, но Костя почти сразу же начал улавливать скрип и бряцанье, доносившиеся из разных уголков дома - Гордей активно осматривал новое жилище - настолько активно, что один из звуков услышала даже Аня, уже занесшая ногу над бортиком ванны, и застыла на мгновение.
- Что это? Мыши что ли?
- Мышь, - Костя устало уселся на опущенную крышку унитаза. - Большая бородатая мышь.
Со стороны спальни долетел грохот, а следом - громкое раздраженное бормотание. На этот раз Аня не отреагировала - видимо, большинство звуков, издаваемых домовиком, были ей недоступны. Костя предпочел бы тоже их не слышать - судя по всему, Гордей будет жильцом весьма и весьма шумным. Он покосился на Аню, которая, стоя в ванне, взбивала на голове пенную шапку, и критично прищурился:
- Работать и работать...
- У меня все болит! - тут же пожаловался флинт.
- Так что ж ты хотела, мать, мышцы-то нетренированные.
- Может, завтра сделать перерыв?
- А знаешь, как я устал с утра до вечера трындеть тебе одно и то же и не раздражаться?! - Костя машинально махнул рукой, безуспешно пытаясь разогнать сгущающееся облако пара. - Занавеску задерни! Тут наверняка холодно, да и я ничего нового уже не увижу!
- А, от этих тренировок все равно не будет никакого толку!
- Так, опять началось?! - Костя раздраженно вскочил. - Почему, стоит мне добиться какой-то стабильности, ты сразу же начинаешь все портить?! Толку не будет, если ничего не делать! Но ты же делаешь! Мы делаем! Послушай, - он шагнул в ванную, встав так, что между ними оказалась густая решетка тугих водяных струй, - не все сразу, но я ведь и не говорил, что так будет! Посмотри на меня! Ну же!
Он протянул руки и поймал своего флинта за плечи. Тот, разумеется, этого не почувствовал - продолжал возить ладонями по волосам и скисать прямо на глазах. Струи воды беспрепятственно прошивали денисовские предплечья, разбиваясь о растрескавшееся дно ванны, но иные капли на крошечные мгновения задерживались на руках, чтобы тут же провалиться насквозь - и эти мгновения приносили иллюзию материальности - гнетущую, но вместе с тем и приятную.
