- Вот дурак! - изумился Костя.
- Да ты несильно от него отличаешься, - заметил наставник. - Ладно, пока.
Костя несколько минут стоял в коридоре, хотя Георгий уже давно скрылся за дверью, и хмуро смотрел на оббитую потрескавшимся коричневым дерматином створку. В голову лезли хаотичные обрывки прошедшего дня, расплывчатые, беспорядочные, и единственным четким кадром среди этого был почти слежавшийся холмик земли с металлической табличкой, на которой было уже невозможно прочитать фамилию. А вслед за ним выплывали брошенные Денисову слова глупой творческой личности - совершенно бессмысленные, но отчего-то так сильно его задевшие.
Таким как ты, здесь проще всего. Таким, у которых нечего забирать.
Окончательно выйдя из себя, Костя прошел в темноту спальни и сердито повалился на кровать, но тут же озадаченно сел. Что-то было не так. Он передвинулся на другую сторону кровати, после чего вскочил с нее и почти бегом вернулся в гостиную. Аня все так же сидела в кресле и, держа в руках пульт, перещелкивала телевизионные каналы. И это не помешало ему дойти до спальни и даже обойти кровать с другой стороны!
Костя развернулся и, считая вслух, тщательно измерил "поводок", соединявший его с флинтом.
По какому принципу - вообще непонятно.
Костя, кивнув, протянул свою сигарету спросившему, и тот, прикурив, вернул ее Денисову и принялся изучать ценники на витрине. Аня дымила на крылечке за его спиной, попутно попивая кофе, уже щедро приправленный снежинками, и, хотя подошедший хранитель выглядел вполне безобидно, Костя на всякий случай передвинулся поближе к своему флинту, окинув его удовлетворенным взглядом. Конечно, внешне он не изменился - все та же нелепая одежка, все тот же наброшенный на плечи кошмарный пуховик - попади он Денисову в руки, он бы с наслаждением разодрал его в клочья. Забавно, что это рыжее облачение раздражало Костю настолько, что пару раз ему даже удалось сдернуть пуховик с вешалки. Теперь сбрасыванием пуховика занимался Гордей, имевший большую власть над вещами, чем Костя. Домовик решил, что это некая важная домашняя обязанность, и прилежно выполнял ее, чем каждое утро приводил Аню в полное недоумение.
Другое дело, что сегодня флинт наконец-то внял Костиным уговорам насчет макияжа. За это время Денисов отболтал себе весь язык, старательно зачитывая Лемешевой записанные на листках советы и вскорости уже выучив их наизусть. Он сам бы уже мог наложить этот макияж с закрытыми глазами. Но Аня каждый раз только нерешительно смотрела на себя в зеркало, удрученно качала головой, после чего делала все наоборот. И вот сегодня наконец ее нерешительность обратилась иными действиями.