Жизнь Кости Денисова резко меняется после одного события, которое ставит его перед необходимостью защищать тех, кого он презирал. Он оказывается в безумной реальности, где злобные пожелания воплощаются в реальность, и ему приходится общаться с неприятными созданиями.
Раздел Chitat.online для книги «Злобный рыцарь (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Жизнь Кости Денисова резко меняется после одного события, которое ставит его перед необходимостью защищать тех, кого он презирал. Он оказывается в безумной реальности, где злобные пожелания воплощаются в реальность, и ему приходится общаться с неприятными созданиями.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Мария Александровна Барышева Легкое чтение Любовные романы подборки серии
Жизнь Кости Денисова резко меняется после одного события, которое ставит его перед необходимостью защищать тех, кого он презирал. Он оказывается в безумной реальности, где злобные пожелания воплощаются в реальность, и ему приходится общаться с неприятными созданиями.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
А как увидеть изнутри?!
- Да никак, - наставник усмехнулся. - Ты можешь видеть только отсвет сна. Для тебя это как солнечный луч. Что ты увидишь, если заглянешь в солнечный луч?
- Неуместная аллегория, - буркнул Костя, осторожно водя ладонью туда-сюда и наблюдая за золотистыми переливающимися следами. - Он реагирует на прикосновение. Это не просто свет. Это поверхность чего-то... И значит под ней что-то должно быть.
- Ничего там нет, кроме твоего флинта, - Георгий начал сердиться. - Это просто сон. Иллюзия. Фантазия. Воспоминания. Мы видим только отсвет. Тень. Эхо.
- Эхо рождает звук, а тень рождают предметы, - заметил Костя, не сводя глаз со своей ладони.
- В таком случае, попробуй коснуться ее, - предложил Георгий. - Только не делай этого резко, можешь испортить ей сон.
- Ты раньше этого не говорил, а я ведь пытался трясти ее, когда ей снились кошмары! - возмутился Костя.
- Пока ты не мог видеть сон, ты и влияния на него не имел. Это как с порывами ветра. Тебе уже следовало понять, как тут все устроено. Малькам по уши хватает порождений и других хранителей, им нужно учиться, и чем меньше они наломают дров, тем лучше.
- Типа защиты от дурака?! - хмыкнул Костя и, сжав зубы, медленно начал погружать ладонь в мерцающую поверхность, и та слабо спружинила, а потом поддалась. Золотистые искры облепили его пальцы, одев руку в драгоценную перчатку, а Денисов продолжал опускать руку вниз, глядя то на свои пальцы, то на спокойное лицо спящей. На его ладонь набросился уже целый сонм искр, они суетливо, негодующе тыкались в нее, точно пытаясь изгнать это чужеродное, посмевшее нарушить их хаотичный танец. Костя остановился, и вскоре большая часть искр вернулась на свои непредсказуемые орбиты, и только некоторые кувыркались вокруг руки. Он коснулся плеча Ани и застыл. След от его руки, прошедшей сквозь ореол сна, растаял, и сияние стало таким же, каким и раньше. Костя повел ладонь от плеча своего флинта к его подбородку, и за пальцами вновь сгустился искрящийся след. И исчез. Он смотрел на свою руку внутри золотистого сияния и недоуменно улыбался.
- Убедился? - снисходительно поинтересовался Георгий. - Ничего там нет. А вот в кошмары советую так руку не совать, их можно трогать только на поверхности. Руку, конечно, тебе не перемелет, но из строя вывести может. А просто касаться их - ничего, нормально. Более того, их нужно касаться, сглаживать - именно так можно сон успокоить. Вон они знают в этом толк, - Георгий указал на домовика, который, болтая ногами, слезал с гладильной доски, видимо раздраженный изобилием звуков и действий.
- Охох! - сердито сказал домовик и утопотал в коридор. Костя осторожно извлек свою руку из чужого сна и посмотрел на свою ладонь, которая теперь, без золотистого ореола казалась невероятно неинтересной.
