Он разглядывал ее так долго, что Костя, плюнув на недавнюю договоренность и на утрату хранителя, уже собрался было в грубой форме сделать ему замечание, но тут Станислав перевел взгляд на Костю и вдруг улыбнулся. Улыбка была странной - какой-то ностальгически-мягкой.
- Слушай, а твоего флинта, часом, не Аня зовут?
- Ну, - Костя настороженно кивнул, - откуда знаешь?
- А я смотрю, смотрю... только сейчас... В прошлые-то разы я этого не замечал, но... и выглядела она... иначе... - Станислав спрыгнул с плеча Витьки, и Костя мгновенно передвинулся, закрывая своего флинта. - Эй, да ты брось, чего ты?! Аня... как же фамилия-то была у Ольги Антоновны?.. Лемешева, точно! Память-то еще - ух!
- Чего - ух?! - мрачно спросил Костя, не меняя позиции. - Откуда ты ее знаешь?
- Да я ж ее еще вот такой... - Станислав опустил правую ладонь на метровую высоту, - хм... нет, вот такой... - он опустил ладонь пониже.
- Что ты с ней вот такой делал?! - Костя, презрев местные порядки, потянулся к оружию. - Ах ты, извращенец!
- Обалдел?! - возмутился Станислав, косясь на встревожившуюся охрану. - Ничего я с ней не делал! Идиот! Видел я ее в этом возрасте аж - вот и все! Конфетами она меня угощала!
- Обычно бывает наоборот.
- Чего ты распсиховался?! Внучку я, Ритку, к матери ее приводил, на уроки. Мать ее музыку преподавала. Я Ритку приводил, а потом приходил забрать - мелкая ж совсем была. Хоть и через дом жили от них, все равно лучше провожать... Иногда ждал ее в гостиной, чай пил, а Анька мне конфеты приносила. Лет шесть ей было, кажись. Изменилась, конечно, я думал, совсем другой она станет... а вот глаза те же, теперь узнаю... и веснушку эту на носишке. Смешная такая была, вся в оборках, рюшечках - мать ее как куклу наряжала, локоны ей крутила, в туфельках всегда блестящих. Такая прям принцесска!.. Конфеты принесет, на ручку кресла заберется - и ну давай болтать! - Станислав усмехнулся. - Прям без умолку, будто годами ни с кем не говорила. Ритке моей очень она нравилась, да только в квартире и дружили. По мне, нельзя так ребенка воспитывать.
- В смысле? - Костя коротко оглянулся на своего флинта, озадаченно сравнивая оригинал с рассказом хранителя.
- В смысле, что это же ребенок, а не хрустальная ваза. Ребенку с другими детишками надо общаться, гулять. А они ее дома держали день-деньской. Уж если так переживаешь - так хоть выйди сам во дворике посиди, пока дите там куролесит. Ольга-то только уроки давала, а так не работала, они и в девяностых не в убытке были.
