Автор
Таня наблюдала за своим начальником — злобным боссом. Его слова были как драконовская молва, пронизывающая воздух и окуная всех вокруг в адский пепел. Вместе с каждым его словом помещение расширялось, словно вытекая из чашки горящего кофе. После скандальной речи Таня решила: отец не разрешит взять на работу ее давнюю подружку....
Я даже пока остановлюсь на мысли, что это проявление отеческой любви. И раз уж ты там в чем-то убедился, то отзывай шпионов, дай мне уже самому плыть!
— Договорились, — как-то слишком легко согласился отец. — Вообще-то, я и сам уже такое решение принял.
Я надавил:
— Прекрасно! Хоть с этим разобрались. Теперь о Тане. Ничего у тебя не выйдет, понимаешь? Знаешь, к чему твое представление в загородном доме привело? К тому, что мы с ней окончательно объединились! Если раньше между нами были противоречия, то именно ты их стер.
— Так и прекрасно, — отец развел руками. — В вашу работу я и не лез! Ты сам знаешь, что меня беспокоит!
— Знаю! — рявкнул я. — И вот сюда тебе вмешиваться не позволю! Мы с ней будем спать, встречаться, жениться или что угодно — и ты даже слова по этому поводу не скажешь!
Наконец-то самообладание отцу отказало. Он заорал, уже не сдерживаясь:
— Дурак! Что ты мепешь?! Романтику себе какую-то придумал, влюбился? Так очнись! Добро пожаловать в реальный мир! Пусть эта выскочка безродная знает свое место! Не на того замахнулась наша Танечка, пусть попроще себе паренька найдет, из рабочего класса.
Прозвучавшее было настолько вопиющим, что меня как водой окатило. Я сжимал и разжимал кулаки в бессильной ярости. Даже энергия из голоса пропала, теперь мне хотелось нервно смеяться:
— Выскочка безродная? Замахнулась? Да все наоборот совсем! Это я за ней как щенок бегаю.
Недостаточно статусный для нее, видать! Но если заметит, то я уже ее не отпущу — и твоим мнением на этот счет поинтересуюсь в последнюю очередь! Ты все услышал?
— Придурок! — взревел отец. — Влюбленный придурок! Людмила, это твои гены!
Я на маму не оборачивался — знал, что сразу станет ее жаль. Потом извинюсь за все сказанные в ее присутствии грубости, а пока нельзя — нужно этот вопрос окончательно закрыть.
— Таня? Да, я! — он и не думал сбавлять тон. — Чтобы сегодня же тебя и твоих вещей в моей квартире не было! Слыхала, да? Утром я туда с полицией явлюсь, за шкирку вышвырну, если ты настолько дура, что еще там окажешься!
Не представляю, что она ответила. И успела ли ответить хоть что-то. Это уже было за гранью моего восприятия.
