Только хочу добавить: «а не прогуляться ли нам в сторону сада, где людей поменьше», как в глазах дракона вспыхивают хищные огоньки.
Он явно мои слова трактует по своему и продолжая кружить меня в танце, тянет в сторону.
Внезапно перед глазами закрываются призрачные лепестки и музыка стихает.
— Как? — ахаю, осознав, что Александр заманил меня в один из цветков. — Почему?
Голубые глаза мужчины фокусируются на моем лице. На губах играет улыбка.
— Вы же хотели остаться наедине, — тянет мужчина. От звучания хрипловатого тембра меня пронимает. — Боюсь, теперь мы в ловушке.
— И как нам выбраться?
Чувствую подвох, а параллельно чувственную дрожь, которая охватывает мое тело.
Александр будто уловив мое настроение, прикасается кончиками пальцев к моему подбородку.
— Это же романтическая иллюзия.
— И? — с придыханием поднимаю на него глаза.
— Надо добавить романтики, — тихо усмехается он. — Возможно тогда мы получим свободу.
Он наклоняется к моим губам. Так стремительно, что сердце пропускает удар. А затем вдруг замирает, сохранив немного расстояния, прежде чем поцеловать.
Он словно играет со мной. Смотрит и анализирует реакцию.
Я взбудоражено хлопаю ресницами. Его дыхание оседает на моих губах, по коже проходит ощутимая дрожь. Я сама дышу предательски часто и беспокойно. Кислорода не хватает от волнения.
— Возможно? — растерянно уточняю.
— Я не гарантирую, — с иронией произносит, удерживая мой взгляд. — Мы можем проверить.
Ладонь Александра резко смещается на мой затылок. Одно едва уловимое мгновение…
Он притягивает меня к себе и мои губы словно опаляет огнем.
Так чувственно и одновременно требовательно, мужчина углубляет поцелуй, заставляя меня раскрыться ему навстречу.
Но по моему телу проносится ураган. Мысли окончательно спутываются. Я теряюсь в ощущениях, не замечая, как его рука треплет мою прическу.
Даже не обращаю внимание на раскрытые лепестки ловушки.
Продолжая сминать мои губы, Александр доводит меня до такого состояния, что дрожу, слабею и чувствую, как меня простреливает сладкий спазм, от которого я забываю как дышать.
Он целует так, что губы саднит, будто к ним прикасается раскаленный металл и кровь превращается в лаву, обжигая нутро.
Словно удерживает себя на грани и подводит меня к ней.
Весь его дикий нрав пропитывает каждое движение губ и языка. По своему подчиняя и захватывая в плен.
В тот же момент Александр заставляет меня выгибаться ему навстречу и плавиться от удовольствия в его руках.
Весь мир растворяется, сокращается и остаемся только мы.
Невольно в затуманенном сознании проскакивает странная мысль: «На моем месте должна была быть Фло».
Что-то рядом падает и разбивается на мелкие осколки.