Не знаю, что она считывает в моих глазах, но вдруг она словно остывает.
— Да я толком не помню. Но вообще…знаешь…с нами был кто-то еще.
Девушка жадно допивает пунш и начинает обмахивать себя веером, так часто, будто ей невыносимо жарко.
— Валери, тебе плохо?
Она облизывает пересохшие губы и на ее лбу проступает испарина.
— Тут так душно, — она мотает головой. — Слушай, Уини, там…
Валери не договаривает, прижимает руку к губам в рвотном позыве.
Она отмахивается, останавливая меня. В этот момент речь императора обрывается и девушка срывается с места.
Я хочу последовать за ней, меня останавливает торжественное объявление:
— Просим королеву цветов подняться к нам.
Вздрагиваю. Оборачиваюсь в сторону улыбающегося советника. Он раскрывает ладонь, приглашая меня подняться на постамент.
Приподнимаю подол платья, шагаю на ступеньку и с каждым моим шагом купол над головой искрит, привлекая ко мне все больше внимания.
Последняя ступенька. Советник подхватывает кончики моих пальцев и в этот момент мою ногу словно ошпаривает.
Округлив глаза, смотрю на мужчину.
— Готовы? — его голос звучит мощным взрывом в голове.
— К чему? — еле шевелю онемевшими губами.
— Открыть праздник, — продолжает мягко улыбаться советник, опуская на мою голову цветочный венок.
— А? — я все еще не могу оторвать глаз от мужчины. Нога немеет от того, как разогрелся артефакт.
Герберт с недоумением приподнимает брови.
— Что с вами, Уинтер? Люди ждут вашего триумфа. Разве это не то, что вы хотели — победить?
На последних словах его глаза темнеют и в зрачках вспыхивают странные огоньки.
— Наслаждайся, Уини, — тянет советник, сильно сжимает мои плечи и резко разворачивает к публике лицом.
Небо рассекают вспышки салюта. Яркий свет бьет по векам. На мгновение слепну. Сквозь белые пятна вижу, как знатные гости опрокидывают бокал за бокалом.
Звуки, голоса, грохот салюта — все сливается в один сплошной громкий шум.
В голове звенит. Сознание плывет.
Кажется, в моей руке появляются ножницы. Я всего лишь перерезаю ленту, официально открывая меропритие. Так же быстро ножницы у меня забирают.
Колени дрожат, пока я спускаюсь по лестнице. Меня подхватывают, чтобы усадить в переносное кресло, украшенное цветами.
Или я схожу с ума, или все происходящее кажется мне каким-то безумным сюрреализмом.
Часто моргаю, чтобы прогнать солнечных зайчиков от бесконечных вспышек и искр.
Перед глазами стоит он. Советник. Высматриваю и нахожу его на другом конце площадки. Он тоже на меня смотрит.