Затем начинается хождение по кругу:
— Скажем так, этот человек опасен. Ты правильно подумала, он нам не друг. И у меня действительно нет желания упоминать его как отца моей дочки, потому что он скверный отец.
Кто бы говорил, каким-то образом Фло оказалась сиротой при двух живых родителях. Значит, оба не горели желанием взваливать на себя груз ответственности.
Впрочем, я могу многое не знать.
Протяжно выдыхаю. На ум приходит одно имя. Точнее — только одно имя и приходит на ум.
Трубка летит на пол и ее содержимое разлетается по полу с легкой дымкой, распространяя запах крепкого табака.
Мое сознание в этот момент подергивается рябью и я впадаю в ступор.
— Ясно. Понятно, — только и получается у меня вымолвить.
Мотнув головой и похлопав себя по щекам, частично возвращаю себя в чувства.
Да это уже вообще за гранью моего понимания!
Я всякого ожидала, но?!
Боже…это же советник! Герберт Вальгорд, один из любимых мной второстепенных героев. Мудрейший и душевнейший персонаж истории про сиротку-травницу.
В голове не укладывается.
— Простите, вы серьезно? — с надеждой услышать «нет» смотрю на Арлин.
Женщина растягивает губы в специфическую скомканную улыбку и разводит руками.
— Кошмар! — накрываю ладонями лицо.
Что сказать, в целом, я хоть и шокирована, но…Если посмотреть правде в глаза, то все сходится.
Советника окружает флер скверной славы ярого карьериста. Между тем, в числе его достоинств — начитанность и незаурядный интеллект.
Он создал себе идеальный имидж. Расчетливый, умный, хладнокровный стратег.
Вспоминаю историю коллекционера артефактов. У него некто выиграл книгу. Карты - не всегда игра на удачу. Как я слышала — можно и стратегией выиграть куш.
Параллельно всплывают отголоски поведения советника во время торжества.
Не меняя выражения лица, он показал свою личину.
И перо на него среагировало.
Машинально провожу рукой по своей ноге. За складками юбки прячется важный артефакт. Вопрос, как его использовать, если книги под рукой нет.
— Арлин, давайте уточним сразу. Вот пока мы на берегу, образно выражаясь, — заглядываю в глаза женщине. Только сейчас замечаю, что радужки точь в точь как у Фло.
Она одобряюще изгибает бровь.
— Правильную тему подняла. Одобряю, — соглашается она. — Так что ты хочешь прояснить?
— Для начала — почему вы считаете советника вашим врагом?
— Хм, — она щурится.
— Конечно. Видишь ли, твоя предшественница больше волновалась о причинах и следствиях.
— Это мне тоже интересно. Но ответьте на вопрос, пожалуйста.