Сам Блеквуд стоит напротив памятника, смиренно опустив голову.
Я по инерции останавливаюсь и прячусь за дерево.
Стыд внезапно бьет в лицо.
Я словно невольно стала свидетелем чего-то личного, предназначенного не для моих глаз.
Вижу барона со спины, но могу различить закрытое ладонями лицо и подрагивающие плечи.
В подтверждение моей догадки, до меня доносится несколько скупых всхлипываний.
Я не Уинтер. Внутри меня все кричит о том, что я лишняя.
Вторглась в чужую семью и отношения.
Не могу переступить через себя и подойти попрощаться, сообщить, что уезжаю на неопределенный срок.
Чувствую себя охотником, направившим ружье на попавшего в капкан медведя. И от этого лихорадит и тригерит.
Просидев остаток дня в комнате, оставляю очередную записку и на этот раз для барона.
Над текстом думаю долго, избегая острых углов. Как бы там не было — барон любит дочь. И похоже жену тоже любил, несмотря на измену.
На всякий случай, облачно упоминаю семью Александра.
А что? Это все хотелки жениха виноваты. Пусть Блеквут именно так и думает.
Записку оставляю на столе своей комнаты.
На цыпочках проскальзываю в парадную, волоча за собой тяжелый сундук.
Вроде вещей взяла не много, но что ж он тяжелый такой?
На лбу проступает капелька пота. А мне еще его до конюшен тащить.
Покидая ворота усадьбы, после недолгой перепалки с сонным работником, я расслабленно вытягиваюсь на мягком диванчике.
Можно немного поспать. Дорога долгая. К утру я должна покинуть столичные земли.
Я быстро проваливаюсь в глубокий сон.
Повозка подпрыгивает на колдобине.
Потерев глаза, всматриваюсь в ночной пейзаж за окном.
Поле пшеницы, а за ним лес.
Мы достаточно далеко отъехали.
— Сельская дорога, — буркаю себе под нос и снова пытаюсь заснуть.
Новая колдобина и меня сбрасывает с дивана.
— Стой! — раздается с улицы. Кажется, кучер.
Повозка останавливается под беспокойное рычание лошадей.
Протираю внезапно запотевшее стекло.
Вот же черт, оно запотело снаружи.
Сердце беспокойно трепещет в груди. Приоткрываю дверь кареты. От скрипа съеживаюсь.
— Простите? Господин Фицбер, у нас все в порядке? — тихо зову.
На улице прохладно. Липкий холодок легко пробирается под одежду, заставляя стучать зубы. Носа касается облачко пара и да, меня это пугает.
Не понимаю, это мои страхи или реально холодно.
— Господин Фицбер, ответьте, пожалуйста, — осторожно спускаюсь по ступенькам на землю.
Под каблуком хрустнул мелкий камень. Сильно вздрагиваю. Прижимаюсь к корпусу кареты.
Двигаясь осторожными шажками, вытягиваю шею, стремясь рассмотреть, что происходит с другой стороны.
— Фицбер, отзовитесь? Где вы…
Кучер выскакивает так резко, что мое сердце совершает кульбит.