Уорф быстро стал поклонником именно этой теории, поэтому уже вечером он первым шепнул об испытании статуи Розарда Белого, которая украшала гостиную факультета. Чистый мрамор, тонкая работа. Можно различить все складки на одежде и каждый волосок на голове, даже вены на руках видны. Чтобы «шепнуть» следовало подняться по лестнице, дойти до центра площадки и наклониться вниз за периллу. Уорф сделал это, глядя прямо Сайферу в глаза. Жалко, что в этот момент меня не было там, говорят, зрелище было впечатляющим.
Декан Ругг зачаровал статую так, что она могла принять три испытания от каждого из спорщиков за корону факультета. Сказать свое слово можно было лишь единожды, поменять испытание — нельзя. А ещё это означало, что у нас есть ровно две недели, чтобы придумать ответку.
Помимо того, что Уорф подлил масла в огонь для сплетен, мне ещё перемывали кости те, кто решил, что я польстилась на куратора драконов. Другие же верили, что письмо предназначалось Шэйму. Я боялась, что Колетт это заденет, но она отнеслась к этому с юмором, особенно после того, как услышала всю историю от и до. Ясно, соперницей она меня не считала, это ведь она успела сходить к Шэйму на индивидуальное занятие по рунам. А что касается нашей общей повинности у артефактников — это так, не стоит её внимания. Ну, посмотрим.
Да, я снова стала самой обсуждаемой персоной в академии. И с этим я умела справляться. Чего не скажешь о раздражающем чувстве голода. Брать с собой еду про запас, чтобы перекусить перед сном? И на кого я стану похожа через месяц?
Нет, с этим нужно было что-то делать. Я выбрала для себя способ, который меня ещё не подводил — банальный спорт. Переоделась в форму и вышла на улицу.
Придется брать пример с бегающих вечерами. Что меня отличает от них? Я не пытаюсь склеить драконов, поэтому выбрала для себя маршрут вдалеке от окон и от тех участков, где допоздна тренировались кадеты.
Пробежка помогала, голод отступал. Его напрочь вытесняло чувство усталости. Я выбрала для себя дорожку, которая огибала дальние поля для тренировок. Здесь по периметру горели магически фонари, но, по всей видимости, я не очень рассчитала со временем, потому что они стали гаснуть один за другим.
Теперь я обеспокоенно смотрела на темноту перед собой. И когда вечера успели стать такими? На ум приходило одно, что здесь не обошлось без магии, чтобы студенты не шарились по отдаленным уголкам. Свет потушили, а тех, кто с фонариками или магией — видно издалека. У меня же ни того ни другого.
