— А как нам узнать, что это именно за изобретение?
— Посмотреть в каталоге. Вам нужно будет подойти к декану Сопрусу, и он сможет подсказать, но обычно для этого нужен официальный запрос.
Где нужен официальный запрос, то ждать обычно не меньше недели, а у меня столько времени нет. Уверена, что в понедельник в любой момент, статуя Розарда Белого объявит о первом испытании. Повезет, если оно будет не авторства Уорфа.
Я знаю два задания из трех. О третьем не имею понятия, потому что подслушивать Сайфера я не стала. У нас вроде как установился неплохой нейтралитет.
— А кто-то другой сможет это сказать? — с надеждой спросила я.
— Супер! — обрадовалась Вельма. — Пошли к нему.
— Арон должен, он ведь тоже старший в научной группе, — Мэдс вцепилась в спинку кровати обеими руками, заранее страхуясь, если мы попытаемся вынести её из комнаты, против воли. А к этому пока всё шло.
— Этот… Мой жених не скажет. Он вроде как поклялся… Магически.
Вельма опустила взгляд в пол и развела руками.
— Слушай, Мэдс, помоги, пожалуйста. Это касается короны факультета. Уорф начал подготовку к вышибалам. Если я буду готова к двум испытаниям — значит, могу рассчитывать на две победы. Ты ведь согласна, что парням уже пора показать, кто здесь главный? Они столько лет держали нас на кухнях, разве это то, чего мы достойны?
Не знаю, кто держал этого кудрявого зайчика на кухне, но она резво затрясла головой. Эта мысль её особенно вдохновляла. Возможно, хотела быть старшей в научной группе, но её срезали только потому, что она девчонка?
Речь удалась. Мэдс вела нас на мужскую половину корпуса. Хвостик подпрыгивал при каждом уверенном шаге. У самой двери она на секунду замешкалась, но потом, поспешно отогнав кудрявые прядки от лица, грозно постучала.
Клянусь, Стивен даже в своих фантазиях вряд ли рассчитывал на такое. Наверное, он изредка мечтал о горячих красотках, что на ночь глядя врываются к нему в комнату и умоляют показать свои лучшие работы. Однако от чаровницы в костюмчике у него явно закипел котелок. Стивен явно потерял дар речи, он сглотнул и покрылся красными пятнами. Адамово яблоко характерно поднялось и опустилось. И мы с Вельмой узрели живого парня из плоти и крови.
Мэдс это, конечно, не заметила. Она теребила уши на капюшоне, пока застенчиво объясняла цель визита.
Мы же за её спиной только поддакивали на каждое слово и очаровательно улыбались по привычке, потому что в реальности этого не требовалось.