Но тот сдержался и замер.
- Когда она умерла, - продолжил Шен, - это случилось еще до того, как я приехал в этот город. Твой дух-хранитель вселился в ее тело, создавая иллюзию ее жизни только лишь для того, чтобы ты не умер от горя вместе с ней. Ее сил хватало только на то, чтобы отвечать за нее и создавать видимость движения губ, она даже не могла встать с кровати. И когда я приехал, то сразу все понял. Я не сожалею о своем предложении. Жалко только, что вы так друг друга и не поняли. И дух, ставший на время человеком, вынужден был уйти, нося под сердцем твоего ребенка. Повезло, что к тебе тогда как раз направлялся твой старший брат. Он увидел завершение этой драматичной сцены, был сражен красотой женщины, которую ты выставил из своего дома, и предложил ей пожить у него. Наверное, сначала он думал, что ты еще захочешь ее увидеть. Но, предполагаю, после осознания того, что твоя жена давно мертва, ты долгое время был несколько не в себе. Думаю, только ненависть ко мне заставила тебя жить дальше. А твой старший брат решил растить ребенка как своего, и в конечном итоге ничего тебе не сказал. Ты же озверел в своей боли. Предпочитая ненавидеть весь мир, ты сыпал проклятья и на него, и на его детей, когда брат пытался предложить тебе помощь, и демоны ведают еще на скольких людей, проходящих мимо тебя по этой улице. Вот только проклятье однажды сработало, так как шло от отца к родному сыну.
Шен замолчал. Слепец напряженно стоял перед ним.
- Что ты имеешь в виду? – наконец, уточнил он.
- То, что ты проклял своего сына на семь лет неудач. Не знаю, изменится ли что-то после того, как ты узнал правду. Но я должен был попытаться.
- Ты на самом деле очень жесток, Шен, - прошептал слепец. – Рассказать мне это спустя двадцать лет…
- Ты все еще хочешь со мной сразиться?
Слепец внезапно усмехнулся.
- Это уже не имеет существенного значения. Все равно на его лезвие был нанесен смертельный яд. Я тоже научился быть подлым за эти года. И уже давно понял, что, чтобы победить превосходящего по силе противника, необходимо играть бесчестно.
Шен перевел взгляд на кинжал, рукоять которого все еще держал в левой руке. На его лезвии уже успела засохнуть его кровь.
- Может быть, ты убьешь меня? – предложил слепец.
Он помолчал, но Шен не произнес ни звука.
- Нет? Ну что ж. Тогда мне пора.
С этими словами он отвернулся от Шена, поднял свою миску для пожертвований и довольно быстро зашагал вниз по улице и скрылся из виду.
- Какой хоть яд на кинжале? – спохватился Шен, но слепца уже не было видно.
С другой стороны, вряд ли бы он ответил, даже находясь перед ним. Шен прислушался к своим ощущениям. Пока что, кажется, он не собирается умирать на месте.
К нему подошел Муан.
Шен растерянно посмотрел на него. Сказать ему? Вообще, логичнее было бы сказать.