Шен перевернулся на спину и посмотрел на высокий сводчатый потолок, все еще тонущий в ускользающих предрассветных сумерках.
А ведь он исполнит свое обещание, явственно осознал он. Даже если Муан передумает. Наверное, тот прав: честь и гордость для воина слишком важна. Это Шен… такой неправильный Шен может и не ценить свою гордость.
Сон постепенно стирался из памяти, и Шен вздохнул с облегчением. Он сел на полу, продолжая сжимать в руке послание, и дотронулся краем рукава до влажной щеки. Утро началось препаршивейше.
В этот день Шен намеревался отсидеться на своем пике, но все планы пошли крахом, когда он прочитал послание от Шиана. Оказывается, приехал Шуэр.
Шен был готов плакать слезами радости и благодарить небеса за то, что ему удалось так вовремя отыскать его внучку!
Не явиться на встречу он не мог. Это было бы странно и вызвало бы много ненужных вопросов. Он чувствовал себя нехорошо, но еще вполне сносно. Встретится с братьями, а затем вернется и продолжит медитацию. В конце концов, даже если Муан на сей раз выбрал не бороться — Шен выбрал бороться.
Он поднялся в свою башню и облачился в одеяния пика Черного лотоса, закрепил волосы заколкой с алыми камнями и бубенчиками, с трудом погасив огонь в груди, разгоревшийся при взгляде на эту вещицу. Несмотря на все его старания выглядеть соответствующе приятному поводу, ничего с цветом лица и залегшими под глазами тенями он поделать не мог. Шен уныло посмотрелся в зеркало и вымученно приподнял уголки губ в подобии улыбки, которая больше смахивала на оскал.
«Наверное, лучше сохранять нейтральное выражение», — определил он.
Перед встречей с Шуэром он ощущал нарастающее волнение. Уезжая тогда из столицы, Шен на самом деле думал, что прощается с ним навсегда. Увидеть его вот так внезапно казалось странным, и Шен немного опешил и не знал, как должен себя вести, словно успел растерять навыки общения со старшим братом.
Размышляя над этим, он спустился вниз и вышел из черного замка.
На улице шел дождь. Шен вернулся за зонтом, и оказалось, что Муан оставил у входа свой белый зонтик. Шен снова с трудом справился с эмоциями. Казалось, весь мир сегодня вознамерился топтать его больную мозоль.
Шиан с Шуэром ожидали его появления в резиденции главы ордена. Выйдя за порог, вдохнув свежий воздух этого ненастного утра, услышав стук дождевых капель по белому зонту, Шен осознал, что мир приобрел болезненную резкость. Его сознание обострилось, а мысли стали четкими и летали столь стремительно, будто обнаженные клинки в воинственном танце.
Шен пошел пешком, скрываясь под белым зонтиком, аккуратно обходя успевшие образоваться широкие лужи. Привычный вид на далекие горы застилала пелена дождя, она же скрадывала все обычные звуки, заглушая их монотонным гулом.