Злодейский путь!.. [том 7-8] — читать онлайн бесплатно полностью

Да, я могу его разбудить, но для этого придется восстановить скорость его кровообращения. Я не смогу погрузить его в состояние покоя обратно, подобные скачки негативно скажутся на организме. К тому же, если я разбужу его сейчас, боюсь, в таком случае частицы лотоса станут соединяться активнее. Его время значительно уменьшится.

Шуэр нервно переплел пальцы и, установив локти на коленях, опустил голову к рукам и принялся постукивать ими по лбу, пребывая в тревожной задумчивости.

Затем распрямился, обернулся к Шиану, вновь отвел взгляд, уставившись в пол.

Рискнуть, разбудив его, и тем самым уменьшить время, доступное Шену для поисков цветка? Или оставить все как есть и сказать Ю Си правду? Но что может сделать Ю Си, если узнает, что орден РР остался без лидера? О беспощадности Ю Си Шуэр знал не понаслышке. Если указ императора будет некому принять — орден РР сбросят со счетов.

Шуэр не знает всей обстановки в ордене, не может принимать стратегические решения, но если б это было поле боя, и если бы он сам был на месте Шиана, он предпочел бы бороться до последнего вздоха.

Шуэр выпрямился, на мгновение прикрыл глаза, сделав глубокий вдох, а затем твердо посмотрел на Зага и произнес:

Глава 176. Встречи ведут к расставаниям, за нежностью крыла бабочки скрывается буря потерь (2)

Ал все еще продолжал прятаться за деревьями, поглядывая на браво застывший на площади отряд контрольного бюро и смутно размышляя, что ему делать дальше.

Не то, чтобы у него был какой-то план, когда он решил полететь в черный замок к Шену, а теперь, когда выяснилось, что того там нет, представление о дальнейших действиях смешалось окончательно. Можно сказать, что, по крайней мере, он знал наверняка, что хочет его увидеть. Долгое время Шен был его единственной точкой опоры и теперь, когда Ал внезапно стал полностью свободен в своих действиях, он ощущал не окрыляющую свободу, а окончательную потерянность.

Ему очень хотелось чему-то принадлежать, и, находясь в месте, которое почти четыре года было его домом, он с удивлением чувствовал не былую ненависть, раздражение и обиду, он ощущал странную тоску из-за того, что больше не может назвать себя частью всего этого.