Автор
В этом месте звучит как будто сам город, где каждый шаг приводит к новому открытию. Светлый Петров град с его шумной жизнью и грязными улицами разрезан каналами на множество мелких уголков. Здесь есть дорогие бутики, рестораны и забегаловки, а также одна таинственная старушка-таджик, спрашивающая прохожих детей о времени. Параллельно здесь можно встретить пару удивительных людей — африканцев с листовками. Каждый уголок имеет свою историю и атмосферу....
Никакого сравнения с Марианной…»
У меня возникло два вопроса, и я по личной тупости (иначе не выразишься) озвучила их вслух:
– Так ты – Эрик? А кто такая Марианна?
Не успел лес поглотить остатки неразумного женского голоса, как мне довелось вновь лицезреть панковские клыки. Благо теперь он не вцепился ручками в горло, а просто приподнял над землей за плечи.
– Еще раз назовешь это имя – пожалеешь!
– Которое из двух? – рискнула уточнить я.
Он снова зарычал. Благоразумно решила, что, наверное, речь о втором, ибо вряд ли он до такой степени ненавидит свое собственное, ну или любит… Кто его знает?
– Ты в курсе, что у тебя правый клык короче левого? – задумчиво поинтересовалась я.
Из чащи выскочил второй гаденыш и на ходу швырнул Эрику мои шмотки. Панк поймал их, покопался в чудесной и, надо упомянуть, не дешевой черненькой Ripani, безошибочно выудил паспорт, раскрыл.
– Елена.
Согласно кивнула. И как при таком освещении разглядел? Лично я под ногами-то с трудом видела.
– Такого города не существует.
– Какого? – ощетинилась я.
– Санкт-Петербург.
– Петра на тебя не хватает, – подошла и попыталась вернуть себе законно нажитые документы.
– Кто это? – включился второй.
– Крутой дяденька, который этот самый город основал.
Панк безапелляционно отстранил меня, не дав выдернуть чудесную книжицу.
– И страны такой нет.
– Тьфу на вас! – в сердцах воскликнула я. – Это этого вашего Смеркола нет, и вас нет, а Питер есть, и я есть, а Пыжикова – гадина.
– Кто такая Пыжикова? – заинтересовался панк. – Что она знает?
– Вот именно, что ничего она не знает, ни о вас, ни обо мне. Вообще непонятно, куда она смотрит и что сочиняет!
– По-моему, она блаженная, – задумчиво протянул подчиненный Эрика.
– Да. – Я начала психовать. – Я – блаженная, а следовательно – неприкосновенная! Вещи верните! Мне ваши клановые междусобойчики до лампочки! Я домой хочу-у-у!
Нервы сдали.
«Крак», – сказала моя левая колодка, избавляясь от изящного длинного каблучка.
![Обложка книги Темный в моем сердце: Насмешка небес [СИ]](/uploads/posts/images/3/temnyi-v-moem-serdtse-nasmeshka-nebes-si.jpg)
