Автор
Просыпаюсь в поту от ужаса, снова погруженный в холодные реалии страшной сцены. Когда открываю глаза, понимаю — это лишь сон, искрящийся кровью Ирмы-истрибленки. Драмы и тайны мира магии витают в моей голове как невидимые узники кромешного темноты.
Идёмте за мной, — говорит Ульрих низким голосом, от которого по телу пробегают мурашки. — В кабинет. Нам надо поговорить.
Я так и стою в ступоре, потому что заметила, какие же глубокие у него глаза…
Ульрих берёт меня за руку и ведёт прочь из библиотеки. Прикосновение обжигает, и в то же время мне хочется, чтобы он коснулся не только руки, но и провёл горячей ладонью по… Чёрт! Надо прийти в себя.
Останавливаюсь посередине коридора (из библиотеки мы успели выйти) и выдёргиваю руку. Если он отведёт меня в кабинет, я попала! Там что угодно может произойти! Что за убойная доза там была в этом флакончике?
— В чём дело, адептка? — спрашивает Ульрих, а я ловлю очередную порцию мурашек.
Чем дольше он рядом, тем сложнее мне сохранять ясность мысли. Надо придумать причину и сбежать, прямо сейчас!
Глава 24
— Мне надо домой, — сдавленно произношу я.
— Я не сомневался, — Ульрих сверлит мрачным взглядом, от которого в моей груди нарастает трепет. — Вот только сбежать не получится, на этот раз, адептка, вы мне ответите на все вопросы.
— О, так ты ревнуешь? — помимо воли в моём голосе появляются воркующие нотки.
Ульрих поднимает брови, уловив флирт. Потом в его взгляде появляется что-то нехорошее, вроде разочарования. То есть, он только что «удостоверился», что я специально.
Бью саму себя по щекам и зажмуриваюсь.
— Давайте в другой раз, — не открываю глаз, чтобы не попасть снова под эти чёртовы чары.
— Назовите хоть одну причину, почему я должен вас отпустить? — низким голосом с рычащими нотками спрашивает он.
С закрытыми глазами получается даже хуже. Фантазия рисует полуголого Ульриха в постели, вопрошающего, почему он должен меня отпустить, если мы только начали…
Открываю глаза от греха подальше.
— Я хочу в туалет, — пищу я и, оттолкнув жениха, убегаю, краем сознания успев оценить упругость его грудных мышц.
Щёки просто пылают! И от стыда, и от смущения. Что я ему говорила? Зачем? Надо было сразу бежать!
Но во всём этом есть несомненный плюс: Ульрих меня не преследует. Стоит в шоке, наверное, на том же месте и думает, что это вообще было.
Как назло, занятия уже кончились, и я чуть не сталкиваюсь с той, от кого мне тоже надо держаться подальше. Арией.
