Он прикрывает глаза, а потом начинает говорить медленно, словно продавливая каждое слово:
— То есть, кто-то проник к тебе в комнату, испортил платье, и ты даже не сообщила об этом? Просто решила проигнорировать?
Я вся сжимаюсь от взгляда Ульриха, но не от страха, а от осознания, насколько он прав…
— Я говорила вахтёру, но мне сказали, что никто посторонний не заходил в общежитие.
Точно! Тогда я ещё не знала, что служанка Ирмы может вернуться, а сейчас ясно, что это могла быть она! Она же не «посторонняя», её тут знали!"
"— Это, наверное, тоже была Сирена, — я от волнения даже хватаю Ульриха за рукав. — Надо её допросить. Её наверняка кто-то надоумил так поступить, и это могут быть даже мои родители.
— Родители? — Ульрих выгибает бровь.
Почему он так удивляется? Должен был видеть, что отношения у нас не очень-то хорошие. Возможно, он считает, что благородные люди, которыми всё же являются родители Ирмы, не заходят так далеко?
— Возможно, я не права, — отступаю на шаг, убираю руку.
— Нет, Ирма, я тебе верю, просто… Всплывают всё новые и новые важные вещи, которыми ты и не собиралась делиться со мной.
— Ну…
Я отвожу взгляд. Ульрих молчит. Когда я снова смотрю на него, выражение его лица кажется немного печальным.
— Впредь так не делай, — говорит он. — По крайней мере, пока мы не разберёмся в этом. Обещаешь?
— Постараюсь, — выдавливаю я улыбку.
— А сейчас тебя надо накормить, — ставит он меня перед фактом.
Тут уже я не спорю. С Ульрихом безопаснее, время обеда прошло, а я всё ещё не пообедала. Меня всё устраивает.
Устраивает, пока мы не приходим в столовую для преподавателей…
Здесь гораздо меньше столиков, они отделены ширмочками, и многие стоят у больших окон, за которыми открывается приятный вид на внутренний садик между корпусами академии. Спорить поздно, поэтому я только спрашиваю, туда ли мы пришли, на что получаю уверенный ответ, что всё правильно.
Мы садимся за один из дальних столиков у окна. Ульрих не берёт себе ничего, кроме кофе, и, похоже, собирается просто убедиться, что я всё съем. Немного неловко, но голод сильнее, и я решаю не сильно думать об этом.
Отправляю первую ложку пюре в рот и жмурюсь от удовольствия. Жизнь налаживается, как говорится.
Но стоит мне так подумать, как происходит что-то странное. Словно огонёк разрастается в груди, я чувствую прилив сил и… магии.
Глава 48
Надеюсь, это нельзя почувствовать со стороны? Бросаю осторожный взгляд на Ульриха, но выражение его лице не изменилось, он просто задумчиво смотрит на меня. Значит, ничего страшного?
Но надо понять, что делать с этой магией. А для этого — держаться подальше от тех, кто может почувствовать. Например, от драконов. От конкретного дракона, который пьёт кофе рядом со мной.
— Что-то случилось? — начинает он беспокоиться.