Автор
Ирма, злодейка с преступным прошлым, вынуждена бежать от жениха, выбирая между монастырём и казнью. Попав в академию, она должна скрываться от куратора и разоблачения. Но старые грехи настигают её, угрожая разрушить новую жизнь и тайну, ради которой стоит всё рискнуть.
Странно, как я мог думать, что она меркантильна и склонна к тому, чтобы пускать пыль в глаза? Потому что в нашу первую встречу она была одета как дорогая выставочная кукла? Но теперь-то я знаю, что Ирме платья выбирают родители.
В академии она никогда не тратила много, но щепетильно относилась к своему и чужим статусам. Но сейчас, кажется, это изменилось. Мне хочется спросить, почему, но я знаю, что она не ответит.
Никогда не думал, что мне будет так интересно узнавать новое о своей невесте, стараться понять её, разгадать, как сложный ребус. Но в жизни нет единственного и верного ответа, поэтому процесс познания другого бесконечен. Отчего-то мне приятно думать, что всегда буду узнавать что-то новое об Ирме.
Только вот в ней нет подобного стремления. Она в последнее время старается держаться от меня подальше, и это мне не нравится. Какое-то время мне казалось, что мы сблизились, но Ирма всё так же мне не доверяет. Не говорит очень важные вещи, из-за чего чудом не произошла катастрофа. Если бы я раньше знал, что в её комнату пытались проникнуть, я бы…
Нет. В какой-то момент я понимаю, почему она не рассказала мне. Потому что я вёл себя так, словно был заранее уверен, что любые слова Ирмы — манипуляция. Я и правда был настороже, но в любом случае бы выслушал и разобрался бы…
Но она об этом и не догадывается. Кажется, я перегибал палку.
Накормив Ирму и убедившись, что она дошла до комнаты, я занимаюсь делами. Для начала, объясняю ректору, почему моя подопечная живёт там. Ректор не может мне запретить, ведь технически я тоже родственник императорской семье, так что имею право на ключ. Но держать в курсе старика надо.
Ректор реагирует на это спокойно, хотя мне казалось, что он будет против.
— Хорошая девушка, думаю, она не будет болтать об этом и проблем не возникнет, — говорит он. — А вот с её служанкой возникли проблемы. Она не признаётся, кто её наниматель.
— Я поговорю с ней, — сжимаю я кулаки, вспомнив об отраве. — Признается, никуда не денется.
— Родители адептки Кохейн даже не знали, что она уволила эту служанку. Она продолжала писать отчёты об их дочери. Сочиняла что-то с потолка, видимо, потому что этой женщины не было на территории академии.
— Как она прошла? — Чувствую, это зацепка.
В общежитие она зашла спокойно, потому что вахтер знал её в лицо и не был в курсе увольнения. К тому же посторонних на территорию академии не впускают. В норме.
Значит, кто-то провёл служанку в академию и надоумил подсыпать яд.
