В Пресветлой академии мирно царит светлое и радостное равновесие, пока неожиданно тьма не погружает студентку боевого факультета в хаос. Эльза ощущает себя чужой среди своих, когда внезапно подбежал ее оппонент на третьей скорости, одетый нелепо и с невероятной яркостью.
Был обед, солнышко, я наслаждалась выходным, не без гордости вспоминая ровные рядки пузырьков, ждущих своего часа. Короче, благодать. Особую прелесть в мое умиротворение вносили вопли приближающегося Алекса Крейга. Он был очаровательного синего оттенка. Целого набора сине-голубых оттенков.
– Шаттер, я тебя придушу!!! – орал лучший студент боевого курса, заставляя любопытных огладываться в нашу сторону.
– Шаттер, ты труп!!! – он был одет наспех и рубашка застегнута криво. По некогда белой форме расползались миленькие голубые разводы и пятнышки от воды в его волосах.
Крейг подлетел ко мне и, борясь с явным желанием заняться рукоприкладством, прорычал мне в лицо:
– Ты что натворила, ведьма оголтелая?!
Я снова почувствовала запах его парфюма, смешанного с запахом моего эликсира. Чувство гордости прям-таки распирало! Краска вышла на совесть. Ядреная, несмываемая. Не каждый может такое сварить!
– А ты серьезно думал, что я вчера твоими телесами заглядывала полюбоваться? – приподняла я бровь, с нескрываемым удовольствием осматривая его перекошенное лицо и наслаждаясь проделанной работой.
– Как это смыть? – процедил Крейг сквозь сжатые зубы.
– Ну… никак? – улыбнулась в ответ, отчего у парня дернулся глаз, смешно перекашивая синие разводы на лице.
– Шаттер-р-р-р-р… – парень, кажется, иссяк на угрозы и просто рычал от бессильной злобы.
– Знаешь, а тебе идет... – задумчиво протянула я, и у взбешенного мага снова дернулся глаз. – Я, кстати, не просто так, а под цвет глаз подбирала!
Ну, и еще вмешала пару полезных ингредиентов в качестве бесплатного приложения. Но нельзя же портить образ злой ведьмы, в самом-то деле!
– Ты перешла черту, темная, – процедил парень.
Не знаю, на какой результат он рассчитывал, но нельзя всерьез воспринимать угрозы от человека с очаровательными голубыми разводами на лице. К тому же, учитывая его знания алхимии, близкие к полной безграмотности, мне становилось еще сложнее держать себя в руках. Я очень старалась сохранить невозмутимую мину и не испортить пафос момента, правда! Но эти голубые разводы были сильнее меня.
Мой истеричный хохот заставил подслушивающих и подсматривающих подскочить так, что все окружающие кусты предательски зашелестели. Я ржала, как помесь породистой лошади с кабаном, да так заразительно, что вольные и невольные свидетели спектакля старательно прятали глаза, боясь нарваться на рикошет от бешенства Крейга.
– Минуточку! – с трудом выдавила я, задыхаясь от хохота.
