Тёмная магичка, изгнанная из своей академии, вынуждена учиться у светлых магов. Желая начать заново, она сталкивается с собственными демонами — особенно с самовлюбленным магом, который не даёт ей покоя. Между светом и тьмой разгорается опасная игра, где каждый шаг может стоить слишком дорого.
Я, в принципе, дурой никогда не была, героем тоже, поэтому просто вложила рукоять Крейгу в ладонь и сжала скрюченные от напряжения пальцы парня. А в следующий миг тот со всего размаха вонзил кинжал куда-то в тащившую его и меня вместе с ним лиану.
Цветочек вздрогнул всем своим исполинским телом, клацнул пастью и тоненькое взвыл. Крейг не стал останавливаться на достигнутом и продолжал перфорировать щупальце все теми же дерганными движениями, иногда проворачивая лезвие в ране. Хищная флора не выдержала такого насилия и, дернув щупальцем, отбросила нас подальше.
Хлопок!
Снова меня проволокло через сито, и вот мы с Крейгом уже катимся по мягкой траве на какой-то туманной поляне. Как никто из нас не напоролся на кинжал, который парень продолжал сжимать, для меня на всю жизнь, наверное, останется загадкой.
Когда мир перестал вращаться, я, не рискуя подниматься на ноги, встала на четвереньки и поползла к тихо лежащему парню. Тот молча посмотрел на меня, продолжая не шевелиться.
«Перебит позвонок?» – в ужасе подумала я и принялась ощупываться парня.
И уже через пару секунд поняла, что героическое молчание, сжатые в тонкую линию губы и рваные, дерганные движения – это все результат того, что мышцы парня сведены до предела. Я с ужасом посмотрела на Крейга – тащить его на себе меня точно не хватит, а как долго тело парня выдержит подобное издевательство, я не знала. Я читала про хищные растения юга материка, но те расслабляют жертву, а тут наоборот…
Крейг посмотрел на мои руки, которые предательски тряслись. Ой нет, в истерику впадать рано, пока широкая грудь, на которой можно порыдать, не в состоянии принять на себя такой ценный груз.
Я зарылась в свою походную сумочку, ища что-то… что вообще может помочь в такой ситуации?
Спустя минуту, не придумав ничего лучше, я вынула успокоительное, которое утром сунула Фредерике. Посмотрела на пузырек, на Крейга, на его плотно сжатые губы, в серьезные глаза…
– Знаешь, я сейчас всерьез задумалась о том, не выбить ли тебе передние зубы, чтобы влить зелье.
Руки все еще дрожали, и флакон чуть не взыграл в руках. Пришлось на пару мгновений замереть, сделать несколько глубоких вдохов…
– Это седативное. Обычное успокоительное. Я не смогу разжать твои зубы, у меня не хватит сил. Я буду капать на десны. Это не быстро, но должно помочь. Глотать можешь?
Крейг прикрыл глаза, выражая согласие. Надеюсь, что выражая согласие.
