В Пресветлой академии мирно царит светлое и радостное равновесие, пока неожиданно тьма не погружает студентку боевого факультета в хаос. Эльза ощущает себя чужой среди своих, когда внезапно подбежал ее оппонент на третьей скорости, одетый нелепо и с невероятной яркостью....
Шагать по груде камней в надвигающихся сумерках – та еще зарядка. А Крейг вообще делал это на ощупь. Но у него получалось как-то уверенно и изящно, словно всю жизнь он только и делал, что скакал в полутьме по руинам. В какой-то момент я оступилась и начала падать. Хотела высвободить руку, чтобы подстраховаться, но парень дернул меня вверх и на себя, не дав упасть и не выпуская моей ладони.
Мы замерли на миг, слушая, как выбившийся из-под моей ноги камень в вязкой Туманной тишине падает вниз. Я даже зажмурилась с последним его тюком, думая, что вот сейчас нас точно сожрут, и даже косточек не останется.
Но нет. Ничего.
– Ноги целы? – тихо спросил Крейг.
– До портала доковыляю, – выдохнула я сквозь сжатые зубы. Кажется, я распорола лодыжку, но до портала рукой подать, а там, глядишь, если не цивилизация, то хотя бы никто не точит на нас когти.
Но взобраться на груду камней было лишь частью проблемы! После героического подъема нас ожидал не менее героический спуск. И вот спускаться по битым камням оказалось в разы сложнее, чем подниматься.
На центральной площади к нашей великой радости работал портал. Вот только чтобы до него добраться, надо было преодолеть целую поляну клацающих пастью цветочков на вполне себе бодро шевелящихся лианах. И это не считая огромного бутончика, обосновавшегося прямо на панели координат, – соплеменника той живности, которую потыкал Крейг риковским кинжалом.
– Есть идеи? – закончила я описывать видимую картину.
– Угу. Как водится, одна хуже другой.
– И что будем делать?
– Пробовать, – с мрачной решимостью ответил Крейг. – Готова?
Я выудила из поясной сумки парочку метательных флаконов и кивнула.
– Я готова, если ты готов.
35
– У меня возникла одна мысль. И на нее очень нужен честный ответ, – сказал парень, посмотрев мне в глаза.
Я вопросительно приподняла бровь.
– Ты… твоя мать… Ее случайно не в Беллариуме казнили?
– Казнят преступников, – спокойно ответила я, отворачиваясь от парня.
Нет, ну только начнешь видеть в светлом маге человека, как он сразу же портит все впечатление!
– Прости. Я просто подумал…
– Ты просто подумал, что Туманные чащи – это какая-то темная магия, за которую казнили мою мать. Но это не так. Ее сожгли, потому что любовница мэра городка Литшоп отравила жену мэра. Безутешный вдовец был так безутешен, что решил найти ведьму отпущения, а после скоропостижно женился на молодой любовнице.
