— Н-но… откуда ты вообще об этом узнал?
— Летис Лис рассказала мне об этом.
Шен нахмурился.
— О чем именно она тебе рассказала?
— О том, что Демнамеласа призвали, о том, что он раздобыл где-то бессмертный меч невероятной силы, о том, что Демнамелас раздумывает, как именно проникнуть в ордер РР. Мне оставалось просто придумать повод «открыть ворота» для всех желающих. Конечно, вариант вышел несколько экстравагантным, однако Демнамелас неробкого десятка.
— Откуда Летис Лис обо всем этом узнала?
— Убежав вместе с нашей давней пленницей Мианни Ю, она присягнула на верность секте Хладного пламени.
Шен молчал, пытаясь сложить паззл воедино. Несколько минут прошли в тишине, Шиан вернулся к своему свитку.
— Так значит, ты это продумал еще тогда? Заманить Демна-как-там-его в орден РР было твоим планом с самого начала? Еще с тех пор, как мы схватили Мианни Ю?
— Ну, не совсем так. Сначала мы зачистили несколько точек секты Хладного пламени, но я понял, что мы гоняемся за чудищем о многих хвостах. Мы отсекаем один — а на его месте тут же отрастают три. И чтобы победить его, необходимо отсечь голову. Мне понадобился шпион в секте, достаточно сильный, чтобы быть приближенным к лидеру, и достаточно своевольный, чтобы не поддаться на убеждения секты Хладного пламени. Мианни Ю оказалась слишком тупой, чтобы пытаться переманить ее долгосрочными выгодами, такая бы при первой возможности переметнулась обратно. Тогда я подумал, что Летис Лис может подойти, к тому же, у меня был способ пошатнуть ее ценности.
— Ты подбросил ей ту записку? Ты знал, где в моем замке находится хранилище музыкальных инструментов, знал о свойствах цитры…
— Да, я был уверен, что Летис Лис клюнет, не раздумывая.
— Ты знал, что я не виновен, и все равно принимал участие в том самосуде! Знал, что я прав, но все равно позволил другим винить меня!!
— Ты забываешь, — чуть поморщившись от его крика, начал Шиан, — я еще тогда сказал тебе, что не сомневаюсь в твоей невиновности.
Шен опешил от этой наглости и задумался, подбирая слова.
— Я также знал, что это не принесет тебе существенного вреда, и в конце концов ты оправдаешься. У тебя и так неважная репутация, вряд ли она могла бы стать еще хуже.